Рюрик
Шрифт:
Побродив по горду и зайдя в несколько лавок, сын ярла направился к пристаням, где стал рассматривать корабли. Помимо знакомых ему драккаров с кноррам и ладьями, здесь было немало иноземных судов с высокими бортами и надстройками. На одни команды вкатывали бочки, таскали ящики и тюки, с другие наоборот – сгружали. В воздухе стояли шум и гам, здесь же, хлопая по рукам, заключали сделки.
Внимание юноши привлек рынок в конце, рядом с длинным приземистым строением. На нем продавали рабов – мужчин, женщин и детей, под надзором смотрителей, вооруженных дубинами и кинжалами. Пошел меж рядами.
Удивленно остановился против черного человека, таких никогда не видел. Тот был высоким, как Рюрик, в грязной овечьей шкуре и с цепями на мускулистых руках.
– Господин, купи меня! – послышался отчаянный голос, обернулся.
В ряду напротив, среди других женщин, к нему протягивала руки девочка лет тринадцати, русоволосая, с голубыми глазами.
– Ты откуда?
– Из Киева, полонили хазары.
Набежал желтолицый, с узкими глазами, оскалившись, секанул плетью по узким плечам. Второй раз не успел. Побелев глазами, Рюрик ее вырвал, мелькнул кулак, узкоглазый отлетел в сторону.
– Ур!* – набежали еще двое, выхватывая кинжалы. В ответ из ножен скрежетнул меч, пробив грудь первому, зарубить второго не успел. Сзади саданули тяжелым по голове, вспышка, все исчезло.
Очнулся в темном помещении на соломе, затылок мучительно ломило. Ощупал, (на нем запеклась кровь), но кость не хрустела, была целой. Сколько здесь пролежал, не знал, сквозь дверные щели проникал свет. Затем снаружи загремел запор, дверь со скрипом отворилась, согнувшись, вошли Вестейр с Харольдом
– Жив? – хмуро спросил отец. Рюрик молча кивнул и с трудом поднялся.
– А мы тебя всю ночь искали, сообщил датчанин. – Выходи.
Снаружи, скалясь, переминались на ногах оба берсерка в полном вооружении. Мунк протянул узнику пояс с мечом и кошелем, Калле одобрительно подмигнул.
По дороге домой они рассказали, что за убитого пришлось заплатить в тинге виру*, и на этом все кончилось.
– А ты настоящий воин, – потрепал Харольд Рюрика по плечу. – Ловко заколол эту хазарскую* свинью. Вестейн шел молча, жаль было потраченного серебра, но в целом тоже одобрял сына.
Конец ознакомительного фрагмента.