Чтение онлайн

– И быть не могло! Наша рукопашка – результат серьезнейшей коллективной работы тысяч, я не преувеличиваю, высококлассных спецов. Сейчас принято поминать недобрым словом Усатого Хозяина, ведь и твои родители от него пострадали. Слыхал, что они загремели в лагерь чуть ли не в день его смерти, оставив тебя сиротой-грудничком… Но пойми, как египетские пирамиды люди смогли построить только под хлыстом или чего там у него было, у фараона, так и с рукопашкой. Ее не изобрести второй раз! Даже если заставить академиков медицины по двадцать часов в сутки исследовать, как ловчее сломать какой-нибудь особенно неломкий сустав… А ведь при Хозяине они знали, что, если ошибутся в расчетах, партбилетом не отделаются! И потом, где сейчас столько качественного «мяса» возьмешь?

– «Система» тоже пользовалась «куклами», ты сам написал об этом.

– Написал! Но видела бы ты этих «кукол»! Твое последнее «мясо» кем было?

– Китаец. Тридцать два года, здоров, офицер. Дома, в Шанхае, работал вроде тебя инструктором. Ему пообещали, что, если он меня хотя бы ранит, его обменяют на нашего спалившегося в Пекине нелегала. Он поверил, дрался как зверь.

– И на какой минуте ты его сделала?

– На семнадцатой секунде.

– Чем?

– «Фонтаном».

– Жалко, я не присутствовал. Люблю смотреть твою работу, горжусь.

– Ты в это время, Рыжий, учил в ленинской комнате молодых курсантов курить сигареты со спичкой.

– В других бы родах войск тебя за такое вот вопиющее с подначками нарушение субординации отдали бы под трибунал.

Рысь вскочила со стула, вытянулась в струнку.

– Есть соблюдать субординацию, товарищ капитан!

– Отставить!.. Правильный тебе псевдоним присвоили – Рысь. Никогда не знаешь, что выкинешь в следующую минуту. Одно слово – кошка дикая… Садись… Вернемся к делу. Итак, рукопашка на сегодняшний день сохранилась в полном объеме только в нашей с тобой родной ВЧ. И знаешь чего чекисты надумали?

– Догадываюсь.

– Догадаться нетрудно. Они хотят заменить рукопашку «системой» повсеместно. По-все-мест-но! Поняла?

– Поняла.

– Вот мы и трепыхаемся. Пишем справки в ЦК, пытаемся устроить показательные соревнования…

– Пытаетесь?!

– Да можно сказать, уже устраиваем. Через неделю приедет комиссия, ее организовал наш кадровый товарищ, не буду называть звания и фамилии, имеющий счастье быть зятем товарища из международного отдела ЦК. Там в этой комиссии штабные генералы, милицейские полковники, чекисты – не без них, конечно, и еще много разного народа, в погонах и без. Решено сводить их всех для начала в тир, а потом – на штурмовую полосу. Твой Сашка Полторак уговорил устроить показуху – скорострельный огневой контакт на сверхмалой дистанции, сразу же по прохождении курсантами штурмовой. Потом – баня, ужин на полянке, все как у людей, ну а ближе к вечеру начнется основная часть – серия боев, «система» против рукопашки. Это наш последний шанс сохранить рукопашку, Рысь.

– Я участвую в основной программе?

– В первой паре работает лейтенант Полторак, ты идешь вторым номером. Против кого будешь работать – секрет даже для меня. В одном уверен: чекисты выставят достойного бойца.

– А они знают, что второй номер – женщина?

– Девушка! Молодая, стройная, комсомолка, красивая, зеленоглазая, с виду безобидная… Нет, они не знают. Хотя ручаться не стану.

– Отлично. Я готова.

– Неделю перед схваткой приказываю отдыхать.

– Слушаюсь.

– И вот еще чего… Работать придется не в полный контакт, только на болевое удержание. Отдыхай-то ты, конечно, отдыхай, но пару подходов к «мясу» в свете предстоящего боя не поленись сделать.

– Так точно, сделаю.

– И последнее. Под отдыхом я разумею конкретно отдых, а не беготню на свиданки с Сашкой Полтораком.

– Не поняла?!

– Остынь, кошка, я пошутил… Ишь как кулачишки-то сжала, аж оторопь берет… Если честно, дочка, я рад за тебя, Сашка – отличный хлопец…

Молодая Рысь глубоко вздохнула, а выдохнула уже постаревшая, но сохранившая прежний зеленый огонек в кошачьих глазах Раиса Сергеевна. Она вздохнула еще раз, жадно и с удовольствием, как в те годы молодости, когда она торпедой взрезала поверхность бассейна, просидев медузой на кафельном дне обязательные две минуты. Головная боль ушла, сердце работало исправно, кризис миновал. Она взглянула на часы и изумилась – чтобы восстановиться после сердечного приступа, ей понадобилось два часа! Раньше уходило минут двадцать, максимум час…

Раиса Сергеевна завела машину, уговаривая себя соблюдать аккуратность, вывела ее со двора и взяла курс сообразно с тем адресом, который выведала у «языка».

Она вела автомобиль на предельно допустимой для города скорости, понимая, что прошедших двух часов все равно не наверстаешь, но не в силах была заставить себя ехать медленнее.

Еще на подъезде к серому многоквартирному дому Раиса Сергеевна подметила разбитое окно на одном из верхних этажей. Смутное предчувствие ее не обмануло – стекло было разбито именно в окне интересующей ее квартиры, простейший арифметический расчет вскоре подтвердил этот приятный факт. Выходя из машины, Раиса Сергеевна с удовольствием раздавила каблуком свежий осколок стекла, который редкие прохожие не успели еще втоптать в рыхлую весеннюю слякоть на асфальте. Солнечный зайчик, рикошетом попавший в глаз от стеклышка под ногой, подсказал Раисе Сергеевне дальнейший план действий.

В парадном имелся домофон. Несколько минут она наугад нажимала цифры. Наконец динамик отозвался вопросом: «Кто там?» Раиса Сергеевна попросила открыть дверь разносчику бесплатных рекламных газет, ей открыли.

Здесь лифт работал, что было просто замечательно – ведь ей надо было беречь силы, памятуя о недавнем сердечном приступе. На сей раз искомая дверь была «слепа» – дверной глазок, напоминающий дальнозоркий глаз циклопа, отсутствовал, и это идеально соответствовало ее плану.

Пакет с инструментами и сумочку она оставила в машине, там же натянула на руки перчатки, спрятала в правом кармане плаща ножницы, в левом пистолет – она одинаково хорошо стреляла с обеих рук.

Раиса Сергеевна надавила на черную кнопку звонка. С минуту пришлось держать палец на кнопке, прежде чем ее грубо спросили:

– Кого черт принес?

– Дворник! – сварливо прошепелявила Раиса Сергеевна. – Почто стекла бьете? А я за вами, за пьянью, убирай, так, что ли? Гони быстро червонец за внеплановую уборку, не то милицию позову. Дебоширите тута, народ баламутите, хулиганите! Совсем страх потеряли, так, что ли?

– Не наезжай, бабка! Отстегну тебе чирик, рэкетирша старая…

Скрипнули дверные петли, в нос ударил неприятный запах. Дверь открылась. И в третий раз за сегодняшний день правая рука Раисы Сергеевны повторила движение от бедра к шее жертвы. Как только ножницы воткнулись в ямку над ключицей (и застряли там надежно, плотно), та же рука ударила Гулю по глазам, а другая в это же самое время боднула его рукоятью пистолета под дых.

Еще свежи были недавние воспоминания. Померещился голос Рыжего, нашептывающий на ухо: «В рукопашной схватке, Рысь, рассчитывай на то, что у тебя будет возможность нанести один, максимум два удара. Всегда исходи из того, что противник сильнее. Твой козырь, как женщины, – фактор неожиданности. Не брезгуй оружием. Штангу в сто кэгэ тебе не рвануть, но домкратом ты ее поднимешь легко. Поняла, зачем нужно оружие?»