Чтение онлайн

– Видишь ли, Ферокс, - с наглой и злобной ухмылкой на лице начала Лилджа.
– В этом нет особой тайны, но эльфы очень не любят об этом говорить... У всех рас есть такая вещь, как 'переходный возраст', когда мы из детей становимся подростками и постепенно вырастаем. Ну, это все знают...

Она сделала паузу. Говорила она специально неспешно и медленно, чтобы растянуть удовольствие от шока эльфийки. Сам вид шокированной девушки несколько обескураживал.

– Беда эльфов в том, что их переходный возраст идет примерно.... Пятьдесят-шестьдесят лет.

Ничего себе.

Полвека быть подростком. Это немало. Хотя для эльфов с их четырьмя сотнями лет жизни такое не должно быть проблемой.

Ведь не должно быть?

– И беда еще в том, что в этот период своей жизни молодые эльфы максимально гиперактивны, неадекватны и жаждут приключений. Гормоны бьют ключом, потому все глупости, ошибки и горячие решения, принимаемые ими, в 90% случаев происходят именно в этот период.

Вот это да-а-а-а...

Даже люди в это время особо не всегда адекватны. Я вот, будучи подростком и потеряв все, принял очень поспешное решение стать варлоком и пойти на войну. Не скажу, что у меня не было причин так поступать, но сейчас я полностью отдаю себе отчет в том, что несколько поспешил с решением.

Что же тогда с эльфами случается, если у них все настолько сложно и долго?

– Около 50% всех пиратов в южном океане как раз Ванийские подростки, многие из эльфов в армии или среди авантюристов тоже такие же. Вот и эта южанка, будучи молодой и глупой, решила пойти в наемные убийцы, потому что... это было круто... Все...

Я застыл, тупо не зная, что сказать...

Эмиль в этот момент пил, потому не заметил, как вылил на себя содержимое чашки, а Зефира перестала жевать свою еду. Да и вообще, в таверне стало довольно тихо. Слышно даже, как на улице ходят, что для таверны обычно нереальная вещь.

– Да не...
– попытался улыбнуться я.
– Не может такого быть... Не мо...

Но одного взгляда на Раширу было достаточно, чтобы потерять дар речи...

Раскрасневшееся до кончиков ушей лицо, опущенный смущенный взгляд и поджатые губы. Она скромно сидела, сведя коленки, сжимала кулаки, и создавалось впечатление, что она вот-вот расплачется...

– И еще кое-что, - решила добить ее Лилджа.
– Ей сейчас примерно 110-120 лет, что в переводе на человеческие мерки, чуть больше 20-ти...

– Че?

– Чего?!

– ЧТООООО?!!!

Народ заорал от удивления.

Я упал со скамейки, так как попытался встать, но запутался в ногах и грохнулся. Эмиль выронил чашку себе на ногу и, попытавшись вытащить ногу из-под стола, тоже упал. Зефира подавилась своей едой и сейчас задыхалась.

Остальные, кому не посчастливилось в этот момент оказаться в зале, тоже не остались сидеть. Те, кто стояли, выронили, что несли, некоторые навернулись, а где-то уже куча-мала образовалась.

Нет, я всякого ожидал от ее истории, но не такого.

Если раньше она казалась мне этакой роковой женщиной, к ногам которой падали все мужчины, опасной и смертоносной леди с огромным опытом и знаниями, то сейчас передо мной сидела просто обычная девушка, натворившая кучу глупых ошибок и стесняющаяся о них говорить. Нет, у меня тоже в прошлом были глупости, но теперь ясно, почему она желала это скрыть. А оказывается, она просто девушка, причем не особо от меня и отличающаяся...

Честно признаюсь, в этот момент Рашира показалась мне очень беззащитной и миленькой.

– Замолчите, - подала робкий голос эльфийка.
– Я была юна, не очень понимала, что творю, а папа отказался брать меня с собой в плаванье.... Вот я и пошла в убийцы назло ему...

Этот тон меня окончательно добил.

Такой милой я ее никогда не видел. И ведь это не наигранно, не притворяется она, говорит совершенно искренне. Такого мой мозг просто не мог выдержать.

Надо выпить...

Лилджа же с самой довольной мордочкой пила чай и наслаждалась зрелищем поверженной эльфийки. Если вчера двельфийка полностью проиграла ей, то сейчас она отлично отыгралась.

Окружающие начали приходить в себя.

Эмиль вылез из-под стола, а Зефира проглотила комок в горле и сейчас запивала водой. Думаю, и для них это стало шоком. У окружающих появилась неплохая причина напиться чем покрепче, да и я был бы не против выпить, особенно после такого.

Теперь, вспоминая все те случаи в академии между нами, я вижу все под другим углом. И это меня напрягает. Не знаю, что и думать теперь о ней, но смотреть в глаза ей точно будет нелегко.

– А как вообще эльфы переживают этот период?
– спросил Эмиль. Он первым из нас пришел в себя и явно загорелся любопытством.

– По-разному. Исконные стараются своих подростков за пределы Энед-Альдарана не выпускать, пытаясь находить им занятие, типа службы в армии или охраны границ с Имораланом и Мортемом. У Горных с этим проблем нет, все их общество построено на сражениях и мужестве, потому гладиаторские арены и войны между кланами там дело обычное, а в них молодые всегда рады поучаствовать. Лесные тоже находят, чем занять подростков, в лесу всегда есть дела, требующие рук. А вот Южане обычно мало уделяют этому внимания, позволяя молодняку творить все, что они хотят. Так что подростки становятся приключенцами, пиратами или, как в ее случае, наемными убийцами.

Сама южанка вскоре пришла в себя и мотнула головой.

На красивом личике стали проступать гнев и злость, но краски с лица никуда не делись. Смущение и ярость исходили от нее сильными волнами. Она заскрежетала зубами и крепко сжала кулаки.

– Поздравляю...
– прорычала она.
– Ты меня взбесила...

– Очень этому рада, - насмехаясь, ответила двельфийка.

– Пошли, выйдем.

– Пошли....

Вот и случилось.

Значит, надо действовать быстро.

– Судьей буду я, - тут же сказал я, чтобы они меня секундантом не назначили.
– Никакого смертельного поединка, и я его остановлю, если посчитаю нужным.