Чтение онлайн

И тем не менее Джеффри был абсолютно убежден: к ним что-то приближается. Хотя это ощущение ничем не подтверждалось, его отточенные в боях чувства уловили перемену в воздухе, ощутили, что земля гудит не только от топота их собственных полученных взаймы лошадей.

Благодаря лейтенанту Джордану, вручившему ему револьвер, теперь у него за поясом был собственный тупорылый «кольт». Лучше бы офицер одолжил Джеффри меч или хотя бы тонкую рапиру, которая красовалась бы на ремне, как и подобает рыцарю. Если впереди их ждет настоящая опасность, то только Джульетта разбирается в том, как пользоваться этим самым «кольтом». А что делать сэру Джеффри д'Арбанвилю – прятаться, подобно трусу, пережидая, или же сидеть без дела, пока его, опытного рыцаря, будет защищать дама?

Канзасская местность была почти совсем лишена, удобных укрытий. Его опытный взгляд, пристально осматривавший окрестности, отметил небольшой подъем к востоку и маленькую рощицу на западе. Деревья свидетельствовали о наличии воды, так что не обещали хорошего укрытия в этих засушливых местах: ведь приближающаяся опасность может быть снедаема жаждой и способна как раз повернуть в рощу. А как можно уговорить Джульетту свернуть с дороги, не пробудив в ней страха?

– Джульетта, мы проехали уже очень много. Давайте остановимся отдохнуть.

– Я не устала. Я же говорила вам, что привыкла к долгим переездам.

Он сделал новую попытку:

– Тогда давайте поедем прямо по прерии.

Его предложение заставило даму ее чуть заметно содрогнуться.

– Ох, Джеффри, дорога и так достаточно скверная, а по прерии лошадям ехать гораздо труднее: копыта скользят по траве. А если пытаться ехать быстрее, то лошадь может оступиться на кочке и захромать.

– Об этом мне напоминать не надо, – отозвался он, вспомнив, как повредил ногу его Арион. Пришлось больше не притворяться, будто все в порядке. – Тем не менее прошу послушаться меня и переждать какое-то время за тем подъемом. Боюсь, к нам приближаются враги.

– Разбойники. Или индейцы.

Впервые за время обратного пути Джульетта посмотрела прямо на него. От тревоги у нее потемнели глаза и побледнело лицо. Джеффри проклял свое фактически безоружное состояние, зная, что ему нечем защитить даму и умерить ее страх. Но спутница не стала тратить времени на женские истерики, а сразу же повернула лошадь в сторону укрытия.

Лейтенант Джордан положил в их седельные сумки одеяла и еду на дорогу. Джеффри воспользовался этими скудными средствами, чтобы удобнее устроить женщину и лошадей за пологой возвышенностью, а потом пешком сделал большой круг, проверяя, нельзя ли увидеть хоть с одной стороны надвигающуюся угрозу. Завершая обход, он убедился в том, что предчувствия его не обманули. На горизонте возникло облачко пыли. Он низко пригнулся в траве и стал ждать, пока не разглядит, кто именно к ним приближается.

Увиденное осталось совершенно непонятным. Джеффри вглядывался долго, с трудом справляясь с желанием выпрямиться во весь рост, чтобы лучше видеть происходящее. Возможно, Джульетта знает, что все это значит. Пригибаясь к земле, он присоединился к ней в укрытии. Она сидела, привалившись спиной к пологому склону, и Джеффри рад был заметить, что она скинула непривлекательный головной убор, который предпочитали все виденные им американские женщины, и что большая часть ее волос выбилась из-под этих проклятых шпилек, которые она так упорно втыкала себе в голову.

– Приближается караван, – счел своим долгом сообщить Джеффри.

При виде нежного лица Джульетты, которое стало еще мягче благодаря расплескавшейся по плечам волне светлых волос, у него перехватило дыхание. К счастью, его недолгий переход по прерии послужил неплохим объяснением: тут действительно было трудно ходить, вопреки тому что с виду земля казалась такой ровной.

Когда стало ясно, что Джульетта не собирается ничего выяснять о его физическом состоянии, он продолжил:

– Дорогу заняла орда высоких благообразных монголов с длинными черными волосами. Лошади, дети и собаки – все передвигаются в полном молчании, словно монахини, идущие из храма в кельи. В их бесшумном приближении не видно злого умысла, но об их приближении не оповещают менестрели или герольды. Кажется, они везут с собой немало вещей, но с ними нет ни единого верблюда или слона, так что даже женщины вынуждены тащить тюки на каких-то странных волокушах.

– Индейцы. – Джульетта настолько печально ссутулилась, что Джеффри даже не стал поправлять неверное название, которое она дала монголам. – Они уже пару лет перемещаются на юг – с тех пор, как правительство приказало им уйти из Канзаса.

– Ага! Ваш президент. – Джеффри начал относиться к правителю этой земли с несколько большим почтением. – Если президенты обладают властью распоряжаться такими массами людей против их воли, то они сильнее королей.

– Наверное. – Щеки ее немного порозовели, но похоже было, что это вызвано не столько чувством облегчения, сколько стыдом. – Я не хочу, чтобы вы думали, будто я устала, но я предпочла бы остаться здесь, пока индейцы не проедут. Я не слишком горжусь тем, как с ними обошлось мое правительство.

– Оно их било? Подвергало пыткам? Подвешивало в оковах так, что ноги не доставали до земли? – с любопытством осведомился Джеффри. Возможно, полезно заранее узнать, на что будет готов пойти президент, чтобы добиться своего, – ведь не исключено, что когда-нибудь рыцарю придется с ним столкнуться. Джульетта слабо улыбнулась.

– Нет, Джеффри. Бумага и обещания. Мы победили их с помощью бумаги и обещаний.

– Как это?

– Ну, насколько я понимаю, правительство пообещало им, что Канзас вечно будет принадлежать им. А потом – несколько лет назад – сюда пришла армия, и всю землю разделили на отдельные участки.

– Ага, – снова сказал он, вспомнив самодовольную старуху, которая постоянно хвастала своим сыном. – Сын миссис Эббот Герман и Военная служба инженеров-топографов.

– Не совсем так. Сын миссис Эббот работает на землях к западу. Она говорит, это новое открытие правительства. Я не знаю точно, какие инженеры занимались этим, только правительство приняло закон, открывший территорию Канзаса для освоения поселенцами. Белыми поселенцами. Чиновники заплатили индейцам немного денег и сказали им, что договоры больше недействительны и племена должны уходить на юг. Теперь они говорят, что новые индейские территории будут вечно принадлежать индейцам, но я в этом не уверена.

– Та земля, которую я получил сегодня, – она когда-то принадлежала этим мон… индейцам?

Джульетта кивнула и откинулась на одеяло, словно это признание окончательно лишило ее сил.

Джеффри вытащил «справку на землю», ужаснувшись тому, что мог – пусть и ненадолго – получить выгоду от столь унизительного дела. Рыцарь не может нарушить договор, а потом как ни в чем не бывало смотреть людям в лицо!

Он развернул справку, впервые пожалев, что практически не умеет читать. Было бы приятно смотреть в прошлое и вспоминать, что однажды он держал в руках доказательство осуществленного желания: «Эти земли принадлежат Джеффри д'Арбанвилю». Его собственное имя, начертанное своей рукой – этому его, слава Богу, научили в детстве, – разобрать было легко. Как и число сто шестьдесят, которое, как он знал, говорило о количестве отведенных ему акров. Разобрать остальное, написанное рукой земельного агента, было выше его сил – все равно что те причудливые знаки, которые он однажды видел на персидской вазе. И тем не менее этот удивительно тонкий хрустящий кусочек бумаги давал Джеффри то единственное, чего он всегда жаждал всей душой. Но теперь это было отравлено мыслями о том, каким способом осуществилась его мечта.