Чтение онлайн

Одетый в красные одежды и цепь с графским гербом Раймон восседал за столом напротив входа, так что Пейре тут же столкнулся с ним взглядом и опустил голову.

Раймон молчал, Пейре тоже. В воздухе с жужжанием кружили мухи. Наконец, Пейре не выдержал и, подойдя к столу, сел напротив Раймона.

– Я убил сэра Рассиньяка, – выдавил из себя Видаль, и эхо подхватило его признание, отозвавшись несколькими призрачными голосами, так, словно вместе с Пейре отвечали ведущие его ангелы. Не ожидавший подобного эффекта трубадур замолчал, подняв на хозяина Тулузы испуганные детские глаза,

– Готфруа из Каркассона и рыцарь короля Ричарда Филипп Джеральдин, бывшие в тот день с вами, присягнули, что это был рыцарский поединок. То же самое подтвердили начальник охраны покойного Гийома Андре Тильи и ваш оруженосец. Также буду впредь считать и я, – Раймон проговорил последнюю фразу громко, словно это решение суда, после которого следует замолчать, приняв сказанное за неоспоримый факт.

– Но… – Пейре тряхнул золотыми кудрями, упрямо уставившись в глаза старого графа. – Но я же знаю, что убил… убил рыцаря…

– Убийство разбойника не убийство вообще. Считайте, что вы подняли меч по моему приказу. В оправдание вам говорят и женщины, находившиеся в это время в плену. Это богатые горожанки – жены и дочери жителей Тулузы, которых мы с вами поклялись защищать. Так что, я считаю вопрос исчерпанным. Кроме того, вы получаете вознаграждение, причитающееся за поимку этого злодея, и можете вступать в права наследования его имуществом. Как мне сказали – это дом, конюшня с двенадцатью рысаками, одежда, оружие и сундук денег, – граф улыбнулся и подмигнул Пейре. – Вот видишь, мальчик мой, как полезно бывает иной раз сослужить службу Тулузе.

Пейре был растерян и потрясен. Его судьба снова улыбалась ему. Юноша порывисто поднялся и, подскочив к Раймону, упал перед ним на колени. Слезы благодарности струились по его красивому, по-ангельски светлому лицу.

– Ликуйте, мой мальчик, – шепнул Раймон в самое ухо Пейре, склонившись над ним. – При дворе считают, что вы затворились от всех, оплакивая своего друга Гийома. Но теперь вам следует радоваться и похваляться победой. Трубадуры славят в песнях чудесную кавалькаду и поединок, свидетелями которого, по меньшей мере, уже считает себя добрая половина Тулузы, – он беззвучно рассмеялся. – Поэтому мой вам совет, выслушайте хотя бы несколько песен и запомните подробности.

Радостный и счастливый Пейре покинул графа.

Бывший дом сэра Рассиньяка был вычищен и вымыт от крови. Во дворе был насыпан новый песок, в конюшне мирно жевали овес великолепные кони а из кухни струились аппетитные запахи.

На встречу Видалю и его верному оруженосцу вышел преобразившийся и словно помолодевший бывший управляющий и начальник охраны Гийома Андре Тильи, который поприветствовал нового хозяина глубоким поклоном и сразу же повел его смотреть хозяйство.

При этом он вел себя настолько безупречно, что Пейре даже не пришло в голову поинтересоваться, на каком это основании бывший управляющий де ла Тура теперь хозяйничает в его доме.

Еще дорогой Видаль думал, что будет вынужден снова лицезреть картину побоища, и был приятно обрадован сообщением о том, что трупы давно уже лежат в земле, прислуга Рассиньяка благополучно рассчитана и распущена, а его охрана до сих пор содержится в подвалах Тулузского замка, где судьи будут выяснять степень их участия в похищениях и вынесут приговоры.

В отсутствие нового хозяина, Андре набрал новую прислугу и охрану, половина из которых служила прежде покойному де ла Туру, а значит, была вполне надежной.

Горделиво Видаль вошел в дом и был тут же отведен новым домоправителем в тайное место, где в специальном вырубе в стене стоял сундук с французскими, мавританскими, арабскими и неведомо какими монетами. Кроме того, Пейре обнаружил шкатулку с перстнями и другими мужскими и женскими украшениями. Тут же стоял другой сундук с восточными, словно сотканными руками крошечных фей из солнечного и лунного света, тканями, и точно такой же с одеждой бывшего хозяина. Ларец с ароматными благовониями и пряностями, стоящими немыслимых денег, стоял тут же. Роскошные конские сбруи, а также ножи, мечи, шиты и палицы были бережно завернуты в ткани и уложены в еще одном сундуке, словно приготовленные на продажу. Ниша была спрятана за полками, на которых лежали хомуты, старые конские попоны и прочая необходимая в хозяйстве дребедень.

– Я богат! – воскликнул Пейре, разворачивая драгоценные ткани и надевая на пальцы перстни.

Веселый и жизнерадостный он вышел из сокровищницы. Во дворе Андре собрал прислугу и охрану, для того чтобы новый хозяин мог познакомиться со всеми и либо подтвердить решение управляющего о найме, либо отказать. Поджидая нового хозяина, люди сидели на крыльце, обсуждая Пейре и его оруженосца. При приближении Видаля все поспешно поднялись.

Поочередно управляющий подводил к Пейре повара и поварят, конюха, сокольничего, домашнюю прислугу и воинов, которые должны были защищать имущество Видаля и сражаться на его стороне в вылазках, которые он, быть может, предпримет или в новом крестовом походе, куда он, без сомнения, отправится по первому зову Английского Льва. Пейре не пытался сразу же запомнить всех имен, иногда задавая вопросы и с умным видом выслушивая ответы на них.

Наконец Андре попросил его пройти в дом, где в трапезном зале уже накрыли праздничный стол.

Незаметно большой дом, названный Пейре «Гнездо певчей пташки», преображался и хорошел, как хорошеет земля после зимней спячки, почувствовавшая солнечное тепло. Подвал, в котором совсем недавно скорбно лили слезы узники жестокого Рассиньяка и происходили пытки и убийства, снова заполнился бочками с веселым вином и подвешенными к потолку окороками соленого мяса. На стенах трапезного зала появились красивые гобелены, спальня же преобразилась в восточный шатер, в котором теперь вместе с Пейре коротали короткие, жаркие ночи рыженькие сестренки близняшки, взятые Андре для помощи по дому. Малышек звали Клотильда и Каролина, сокращенно Кло и Карел, они едва-едва достигли девичьего цветения. Рыжие и смешливые – сестренки напоминали два нераспустившихся розовых бутончика. Похожие на веселых пушистых котят, они радовали Пейре, согревая его душу.

Самую сухую комнату в доме новый хозяин выделил для хранения музыкальных инструментов, которые он приобретал за любые деньги.

Дом Видаля был добрым и хлебосольным, в нем часто устраивались пиры, а бродячие певцы и сказители всегда могли найти себе кружку молодого вина и миску похлебки.

Отец Пейре явился повидать внезапно разбогатевшего сына буквально на следующий день, после того как трубадур обосновался в новом жилище. Хозяйским взглядом Пьер осмотрел казавшиеся огромными по сравнению с его домишком хоромы. Пейре был рад отцу и сразу же выделил ему часть сокровищ Рассиньяка, чтобы тот мог продать дело и не работать.