Чтение онлайн

Я открыла калитку и вошла внутрь.

— Ух ты! — тут же услышала я пьяный голос. — Какие люди к нам…

Я осмотрела открывшееся моему взору пространство. Между деревьев была расчищена сравнительно большая площадка.

Земля, служившая полом, была аккуратно присыпана речным песком. Часть «кафе» занимала конструкция, напоминающая большие нары. На ней сидел мужчина лет тридцати пяти с гитарой в руках. Хриплым голосом, подражая Высоцкому, он запел: «Я коней напою… Я куплет допою…»

В другом конце заведения между двумя деревьями была растянута рыболовная сеть. Концы сети были собраны вместе, и оттого она представляла собой подобие большого гамака. В этом импровизированном гамаке лежал молодой парень, а в ногах у него полусидя-полулежа расположилась некая девица. Она, как и другие посетители, видимо, была постоянной клиенткой сего заведения. Об этом свидетельствовал весь ее облик — наспех, неровно стриженные волосы торчали в разные стороны, а под правым глазом красовался большой синяк. Мало того: ее физиономию портило еще и то, что сей синяк на ней был далеко не первым, поэтому одна сторона лица перекосилась, застыв в уродливой гримасе.

Еще один мужчина выкладывал из закопченной кастрюли картофелины на возвышение, служившее столом. Здесь же стояла различная посуда: бутылки — одни еще с содержимым, другие уже пустые, металлические чашки и нижние части от пластиковых бутылок, служившие обитателям кабака рюмками. Оставшиеся на «столе» крошки и хвостики от зеленых огурцов свидетельствовали о недавнем наличии закуски.

Мужчина, который выкладывал картофель на стол, поднял голову, и я узнала в нем Леху, сына бабки Павы.

Тот молча плеснул в «рюмку» содержимое из бутылки и протянул мне:

— Давай к нашему шалашу.

— Спасибо, я не пью, — отвела его руку я.

— А к-кто тут пьет? — икая, задала вопрос девица, приподнимаясь с гамака. — З-здесь прос-то отдыхают.

Она подошла к Лехе, молча взяла из его рук посудину, так же молча перевернула ее себе в рот, одним глотком отправив содержимое к себе в желудок, и, повернувшись, не закусывая, снова забралась на свое место.

— Вот молодец, Натали! — похвалил ее мужчина с гитарой, перестав петь и отставляя в сторону инструмент. — Давай, Леха, — потер он руки, — горяченькое не помешает.

Сказав это, он, прихрамывая на правую ногу, подошел к столу. Взял одну картофелину и, не очищая ее, начал жевать. Я устало вздохнула и задала вопрос в надежде получить на него толковый ответ:

— Кто из вас знает Ведрина?

Все молча уставились на меня. Я тоже провела взглядом по лицам посетителей кабака, пытаясь понять, что их так насторожило в моем вопросе.

— А ты кто? Мент? — спросил музыкант.

— Нет. Я частный детектив, — попыталась объяснить им я. — Меня интересует, как давно и куда уехал Ведрин Степан?

— Рыбак, что ль? — спросила в свою очередь Натали. — Кто его знает? У бабы его спроси.

— Спросила. А вот теперь у вас спрашиваю, — ответила я.

— Баба его сказала, что домой уехал, в Украину, — ответил Леха.

— А вы его хорошо знаете? — опять спросила я.

— Его-то? Конечно, знаем. Он рыбак заядлый. Зиму-лето на речке отирается. Слышь, Моряк, — обратился он к парню, который продолжал лежать в гамаке, — он тебе свои снасти-то дал попользоваться?

— Не-а. Я его не видал, — ответил тот, отрицательно покачивая головой.

«В каком смысле „не видал“? — немного удивилась я. — А, наверное, он не видел, когда тот уехал…»

— А кто из вас видел, как он уезжал? — торопливо спросила я, поймав себя на мысли, что все обитатели заведения утверждают, будто Степан уехал, хотя сами этого не видели, что может указывать только на одно: отъезд Ведрина из деревни — сплошное вранье его жены Сони.

— Никто. Баба его так сказала, — подтвердил мою догадку Леха.

— А вам он о своем отъезде ничего не говорил? — принялась выяснять я.

— Нет. Мне не говорил, — ответил Леха вяло.

Я посмотрела на других посетителей «кафе». Все они отрицательно покачали головами:

— Нет. Не говорил.

Что ж получается? Выходит, собираясь в гости к родственникам, Степан, которого все характеризуют как отзывчивого и общительного человека, никому не сказал о своих намерениях. Почему? Какой смысл ему было это скрывать? Может быть, он решил уехать совсем? Тогда тем более он должен был попрощаться с друзьями и знакомыми. Что-то здесь явно не так. Как-то уж очень странно «уехал в гости» Степан. О его отъезде не знают ни соседи, ни друзья-приятели. Почему? Я знаю наверняка: в селе такой номер обычно не проходит. Достаточно человеку отлучиться даже на один день из родных пенатов, и тут же вся деревня уже в курсе, где он и что он. Знают здесь буквально все и обо всех. Это не город, где никому ни до кого нет дела. Но почему тогда так странно исчез Степан? Ведь его, по словам жителей села, нет дома уже более двух месяцев.

— Тогда, может быть, вы что-то знаете о Михееве и его исчезновении? — вспомнив о втором пропавшем, вновь спросила я и внимательно посмотрела на лица посетителей кафе.

На всех выразилось некоторое удивление, а потом мужчина, которого тут называли Моряком, закряхтев, произнес:

— А чегой-то ты о нем спрашиваешь?

— Как что? Он ведь тоже исчез, — пояснила я. — Или я чего-то не знаю?

— Ну, исчез… — как-то неопределенно ответил Моряк.

— Скажите, а он был знаком с Ведриным? — поинтересовалась я следом.

— А вы как думаете, пили они вместе, — хихикнув, откликнулась со своего места баба.

«Ага, значит, все же знакомы были», — порадовалась я тому, что мои подозрения оказались верны. Оставалось проверить еще кое-что, чем я сразу и занялась.

— Может, вы даже знаете, где находится Михеев сейчас? — прикинувшись совсем дурой, задала я новый вопрос и сосредоточила свой взгляд на Моряке.

Мужчина недовольно нахмурился, достал пачку «Астры» и, закурив, замял губами:

— Может, знаем, а может, не знаем, тебе-то чего…