Чтение онлайн

Елена закрыла блокнот, отложила ручку и посмотрела на него снисходительно:

– Ты просто ревнуешь меня к мужчинам, которых это зажигает!

– В твои годы зажигать нужно не мужчин, а камин, чтобы греть возле него косточки.

– Что ж делать, если в молодые годы я была твоей женой и имела право только на то, чтобы носить за тобой пепельницу. Моим уделом были водолазки под горлышко и жакеты до середины бедра.

– Страшная доля, – пробормотал Геннадий. – Почему ты так настаивала, чтобы я обязательно вернулся из Камышовки пораньше, да еще трезвым?

– Я беспокоюсь за Игоря. Он снова ходил к бывшей жене.

– Ну и что? Возможно, он ее до сих пор любит. Рано или поздно она не выдержит и вернется к нему.

– Ничего она не вернется! – сердито бросила Елена. – Она нашла Игорю замену и, кажется, вполне счастлива.

– А он, как мне кажется, не собирается ставить в паспорт еще один штамп, – заметил Геннадий, отмечая про себя, что бывшая жена пользуется яркой помадой и что на шее у нее какой-то потрясающий и наверняка дорогущий медальон.

– Не собирается, – подтвердила она. – Не представляешь, как мне обидно. Благодаря моим связям он мог бы вести светскую жизнь. Сколько прелестных женщин вращается по орбите искусства!

– Девицы, которые ходят по галереям, внушают мне священный ужас, – заметил Геннадий.

– Но они умны.

– Женский ум не гарантирует мужского счастья.

– Как и женская красота, – парировала Елена.

Геннадий хмыкнул и посмотрел на бывшую жену снисходительно. По его выходило, что женская красота гарантирует все.

– Открою тебе тайну, – самодовольно заявил он. – Расхожая байка о том, что мужчины любят глазами, – это страшная правда.

– Любят глазами, но в связях неразборчивы, – немедленно возразила Елена. – Поэтому у некрасивых девушек всегда есть шанс.

– Что у тебя за язык? Тебя невозможно переговорить.

– А ты не соревнуйся со мной в остроумии.

– Вот уж поистине, – пробормотал Геннадий, – океан невозможно победить, в нем можно только утонуть. Кстати, я только что виделся с Игорем.

– И что? Почему у тебя такой вид, как у кота, кокнувшего вазу?

Геннадий снова потянулся за сигаретами. Они помогали ему держать паузу, если нужно было немного подумать. Впрочем, под взглядом бывшей жены мысли разбегались в разные стороны, как потревоженные муравьи.

– Я сказал ему правду, – наконец выдавил из себя он. – Ну, что я с самого начала не верил, будто он мой сын.

Елена вспыхнула мгновенно. Геннадию даже показалось, что сейчас она поднимется, подойдет к нему и влепит ему затрещину. Психотерапевт предупреждал, что могут возникнуть трудности. И Геннадий к ним приготовился. Получит по морде – что ж, значит, заслужил. Его беспокоило только одно. Камень, который он всегда чувствовал в груди, когда виделся с сыном, после разговора с ним, кажется, стал еще тяжелее. Елена кое-как справилась с первым порывом и злобно бросила:

– Ты виноват, что наш ребенок несчастлив. Твое идиотское стремление говорить правду и поступать по совести сломало жизнь нашего сына.

– Твоего сына.

– Это ты так думаешь. Ты говоришь правду и при этом никому не веришь. Глупо, как мне кажется.

– Не заводись.

– Я не завожусь!

– Успокойся и разбей что-нибудь… Вон, пепельницу, например. Когда бьешь что-то тяжелое, на душе становится легче.

– Это ты со своей Мусей приобрел столь бесценный опыт? – не преминула съехидничать Елена. – Я совершенно спокойна. Мне просто интересно, какого черта тебя разобрало вывалить все именно сегодня? Не в прошлом году, не в будущем, а вот теперь? Только потому, что у тебя обострилась подагра?

Геннадий, у которого было довольно погано на душе, сразу принялся защищаться:

– В конце концов, говорить правду – вовсе не грех. Мой психотерапевт настаивает на том, что это исцеляет. И мне просто необходимо вскрыть старые нарывы. Кстати, ты тоже в критическом возрасте. У тебя может начаться воспаление желчного пузыря.

– С какой стати?

– Плохие поступки накапливаются у нас внутри. Обман тоже. А ты любишь обманывать. – Он с тревогой уставился на Елену, которая, не мигая, смотрела ему в лоб. – Что? Ну, что такое? Почему ты так смотришь?

– Я только что обманула сына, – мертвым голосом призналась та. – Сказала ему, что предупредила его бывшую жену о той проверке, которую он придумал еще до свадьбы. Ну, помнишь, я тебе рассказывала? Тест.

– Сказала, что предупредила ее? А на самом деле?

– На самом деле не предупреждала.

– Она любила его.

– Если он будет думать, что она любила его, то больше никогда не женится. Двух одинаковых женщин не бывает. Этот идиотский тест с рыбами…

– Это твое заблуждение, – с сожалением заметил Геннадий. – Ты думаешь, что, соврав, можно что-то улучшить. А все только запутывается.

Елена посмотрела на бывшего мужа с несвойственной ей надеждой:

– Как ты думаешь, что теперь делать?

– Ничего не делать, – решительно заявил Геннадий. – Пусть все идет своим чередом. Сегодня Новый год. Нужно верить, что чудеса еще случаются.

Тем временем Игорь не терял времени даром. Вспомнив, что у него в доме хоть шаром покати, а вечером должны заехать родители с подарками, он направил свои стопы в продовольственный магазин, где народ лихорадочно скупал хлеб, икру и масло, памятуя о том, что ни первого, ни второго никуда идти не захочется. Однако до магазина он так и не дошел.

Уже видно было вход и обледенелые ступеньки, по которым скакали возбужденные домохозяйки. Уже Игорь проверил, сколько у него с собой денег, когда из автобуса, причалившего к остановке, находившейся чуть впереди, выпрыгнула знакомая женская фигурка. «Неужели ко мне?» – подумал Игорь, и нехорошее предчувствие накрыло его с головой.

Девушку звали Ирочкой. Не Ирой, а именно Ирочкой, потому что имя Ира ей вовсе не подходило. Она была нежной, как крокус, с глазами цвета фиалок и с несмываемым выражением беспомощности на лице. Игорь познакомился с ней на одной из вечеринок в тот момент, когда вдрызг разругался с Верой. У них начался роман, и был он с самого начала каким-то блеклым и нежизнеспособным. А потом Вера решила вернуться и предприняла жестокие меры по выдавливанию Ирочки из Игоревой жизни.