Рядом
Шрифт:
— За что простить?
— Я упустил его. Просто моего человека задержали на улице полицейские, он отвлекся… Накладка, в общем. Но все уже завершилось. Они успели только позвонить. Прости, что заставил волноваться.
Он даже говорил по-другому, этот новый Рик.
И какие-то вещи говорил, странные.
Непонятные.
Его человек… Отвлекся… Заставил волноваться…
— Что?
Кэти понимала, что тупит. И страшно. Но ощущение нереальности усиливалось.
И из всего монолога Рика она уловила только ключевые фразы.
Все уже завершилось… Что завершилось?
— Что завершилось?
— Кэт… — он поднял руку, словно хотел дотронуться до ее лица, но потом передумал и встал, отошел к столу, подхватил сигареты, закурил.
И тут Кэти задохнулась узнаванием.
Это был Рик.
Это был ее Рик! Господи! Ее Рик!
Она поспешно закрыла рот пальцами, стараясь сдержать крик. Или рыдания. Или… Да неважно.
— Эй, ты чего?
Рик торопливо бросил сигарету, налил ей воды, отдал.
— Давай, приходи в себя!
И все же провел пальцами по ее щеке. Не удержался.
Кэти дернулась от его прикосновения, пальцы так привычно, так долгожданно обожгли кожу.
Она не сводила с него глаз. Уронила стакан, перехватила его ладонь.
— Это ты, Рик? Да? Это ты?
— Конечно я.
— Но… Мне мама сказала, что тебя…
— Ну да. Практически, — он усмехнулся грустно. А потом осторожно убрал руку от ее щеки. Кэти не стала удерживать.
Она уже стремительно приходила в себя, и вопрос с сыном по-прежнему оставался главным. Потом она с Риком разберется. Потом.
— Ричи…
— Сейчас.
Он отошел от нее, достал сотовый, коротко переговорил. Кэти все это время глаз с него не сводила, чувствуя себя очень странно.
Бешеный страх за сына сочетался с удивлением, даже радостью от того, что Рик жив.
— Все нормально. Его привезут сейчас.
— С ним все хорошо? Он не испугался?
— Он не пострадал.
Кэти не стала даже вопросов задавать про похитителей. Ей было глубоко наплевать в этот момент, что с ними стало. Главное, что ее сын скоро будет рядом.
И, боже мой! Чтоб она хоть раз его отпустила! Хоть раз его выпустила из поля зрения!
— Как ты..?
Она не задала вопрос до конца, не смогла сформулировать, но Рик понял.
— Ну… — он опять нашел сигарету, прикурил, — я же обещал тебе… А ты уехала. Сюда. Мне пришлось… Это если кратко.
— Значит, ты все это время..?
— Практически. Здесь я только два года. До этого был… В другом месте.
— Кто ты теперь, Рик?
Кэти понимала, что сейчас не время и не место для душевных бесед, и не сможет она нормально его услышать. А когда она его вообще слышала? Когда понимала? Было такое хоть раз?
— Я? — он выдохнул дым, прищурился на нее, так знакомо, что сердце закололо, — я — Рик. Как у тебя семейная жизнь? Смотрю, удалась?
Кэти не выдержала его взгляда, отвернулась. А еще разозлилась. Мудак. Как был, так и остался.
Но она теперь другая.
И она умеет сдерживаться.
А еще — умеет быть благодарной.
Рик все смотрел на нее, и взгляд его, как всегда, приобретал физическое, плотское.
Он скользил по ее лицу, по фигуре, оглаживал коленки.
Кэти бы, наверно, опять почувствовала возбуждение.
Если бы не ситуация.
Если бы не…
Тут распахнулась дверь и вбежал Ричи.
— Мама! А я из пистолета стрелял! Практически!
Кэти подхватила его, сжала так, что он даже пискнул от боли. Зарылась в нежно пахнущую макушку. Ричи что-то лепетал, смеялся. И вообще выглядел бодрым и веселым. Явно не испуганным и не осознавшим произошедшее.
Ее мальчик. С крепкими нервами. Смелый и сильный. Как его отец.
Ричи что-то пищал, взахлеб рассказывая, как за ним приехали какие-то люди, как его везли в машине, а потом машину остановили другие люди, и его забрали. И они были веселые! И дали подержать пистолет! И обещали сводить на стрельбище! Это так называется место, где можно стрелять!
А Кэти держала его, понимая, что больше никогда, никуда, ни за что…
А потом посмотрела поверх его макушки на Рика.
В его глаза.
Темные.
Жадные.
Напряженные.
Переводящие взгляд с ее лица на лицо ее сына.
Темноволосого, темноглазого, смуглого. Бедового. Смелого и веселого. Красивого. Лет через десять будет самым популярным парнем в колледже.
Как и его отец когда-то.
Она посмотрела в его глаза.
И кивнула на невысказанный вопрос.
Она умеет быть благодарной. Да.
Конец