Ружемант
Шрифт:
Очередь, вырвавшаяся из ствола моей новой винтовки, прошила насквозь летающую бомбу и отсекла одну из антенн у второго дрона.
Словно рассорившиеся бараны, они стукнулись друг о дружку, в красивом взрыве просыпавшись градом осколков.
Хотел броситься к Нате, но у той уже шевелились медсестрички. Шустрые, невысокие и коренастые гномки, словно лилипуты, поймавшие Гулливера, спешили утащить ее под мощь стен родной казармы.
Я выскочил из укрытия, дроны решили сменить тактику. Удар в лоб не удался. Снарядами они вгрызались в землю за пределами наших орудий.
– Ежами идут! – услышал я и через мгновение понял, о чем речь.
Ощерившись шипами, поддаваясь лишь единому приказу, со скоростью Соника они неслись на нас по земле, не ведая пощады.
Снайперы ответили залпом сквозь бойницы, десяток мчащихся к нам ядер вспыхнул, разваливаясь на части. Уцелевший грузовик застрекотал зенитным огнем, вспахивая землю, унося еще четверых.
Живая мина, перескочив через шлагбаум, в длинном прыжке неслась прямо на троицу с треножным пулеметом.
Я ждал, что они побегут. Оставят орудие, бросятся врассыпную.
Забыв о собственной безопасности, отчаянно и зло они продолжали строчить. Дрыгающийся пулемет не поспевал за шустрым ядром, в молоко прошивая воздух.
Я вскинул винтовку, рука сама дернула рычажок с автоматического огня на одиночные.
Липкий, холодный страх пробежал меж лопаток, заставил встать дыбом волосы.
Мир как будто замедлился, желая застыть в жутком, судьбоносном мгновении.
Я спустил курок.
Раз, другой, третий…
Стрелял навскидку, сам не веря, что попаду. Незнакомое оружие, отсутствие рефлексов в новом теле или хотя бы нескольких тренировок, все исчезло за желанием спасти глупышек. Автомат в моих руках вздрогнул, почти как живой. На миг мне показалось, что он вспыхнул, словно пламя, слился со мной, украл частицу моих сил.
Шар мины отклонился, когда первый патрон мазнул по нему, срикошетил. Второй и третий пробили бронированное нутро, и, не успев долететь до малышек, дрон взорвался.
Ошалелые, тяжело дыша, девчонки не верили в свое негаданное спасение. Меня же на миг посетила слабость, тут же замутило.
Не время, буркнул себе под нос.
Автомат в моих руках заговорил на языке свинца, словно заведенный. Так и не докатившись до шлагбаума, жертвами моей меткости стали еще три шара.
Я чувствовал на себе не самые приятные взгляды снайперш: кажется, отнял у них работу.
С остальными разделались сообща.
В воздухе воняло ружейной гарью, потом и напряжением. Над головами витал немой вопрос: все закончилось или где?
– Готовьтесь к следующей атаке!
Я тотчас же узнал голос Бейки. Отважным командиром, не боясь огня вражеских снайперов, она покинула укрытие.
– Тройняшки, на правый фланг! Гранатометный взвод, передислоцироваться на пятый склон. Живо-живо, что вы как сонные мухи!
Я поймал на себе ее заинтересованный взгляд, но она так ничего мне и не сказала. Потом, говорили ее глаза. Не здесь и не сейчас.
– Медики, не спать! Раненым окажите помощь, проверьте каждого бойца! Где, мать вашу, взвод снабжения?
Кто бы что ни говорил, но свое дело она знала…
Вечер, казалось, наступил мгновенно. Военная часть обратилась в гудящий растревоженный улей. Ждали второй атаки, ждали отбоя, но ни того, ни другого все никак не было. Бойцы сдерживания застыли, словно монолитные фигуры, на своих позициях. Я смотрел на них и видел девчонок.
Девчонок, которые не испугались, не дрогнули, не отступили. Мешковатая обычно форма была идеально ушита по их фигурам, подчеркивая изящные изгибы и объемную грудь. Им было плевать на мои пронзительные взгляды, так что я мог любоваться без опасений.
Бейка удалилась, оставив вместо себя Айю. Пугливая и стеснительная, сейчас она походила на готовящуюся к прыжку хищницу. Маленький пистолет-пулемет в ее руках готов был зло огрызнуться в любой момент. Сама она как будто грустила, что подоспела, когда уже все закончилось.
Нервное напряжение витало в воздухе. Девчонки не позволяли себе заговорить со мной, никто не решался подойти ближе. Инженерные бригады сновали, словно муравьи, кто-то отважно тушил догорающую технику. Мельтешили тащившие свежие мешки с песком девчата.
– У тебя кровь.
Я обернулся.
Передо мной стояла девчонка. Огненно-рыжие волосы до плеч, красные глаза, лихорадочный румянец на щеках, упругая грудь третьего размера так и норовила выскочить из слишком тесной формы.
Подавил в себе желание сказать, что она сама выглядит не лучшим образом, но она уже оторвала полоску бинта, принялась накладывать на плечо.
Словно вспомнив, сунула руку в сумку, вытащила оттуда шоколадный батончик в казенной серой обертке, сунула мне.
Тут же засосало под ложечкой. Голод, учуяв запах еды, пробудился.
– Спасибо, – неуклюже буркнул ей в ответ, она лишь мягко улыбнулась.
– Меня Белкой зовут, – зачем-то представилась она. Я оглядел ее, но ни ушек, ни хвоста, как у Инны, не обнаружил.
– А в космос полетишь? Со Стрелкой?
Она выдохнула, покончив с моей раной, тяжко опустилась наземь, ничуть не боясь запачкать форму. На плече у нее красовалась повязка с крестом.
Медик.
– Смешно. Знаешь, сколько раз я уже слышала эту шутку?
Извиняться я не спешил.
– На самом деле меня иначе зовут. Командующая Бейка любит выдумывать нам имена. Не всем, избранным. Заставляет отзываться только на них.
– Говоришь так, будто она тебе не нравится.
Белка кивнула, оправила волосы, зажмурилась. Не желала тратить краткие мгновения отдыха.
– Не нравится. Она слишком панибратски с нами общается. Не как положено. В уставе написано по-другому. А еще она бестактная…
– Она выглядит хорошим командиром, – вставил я в ее защиту.