Чтение онлайн

По сухой пыли ползу пчелкой бескрылой к маме

Пойдем со мной, девка? заплачу 25? Нет? Сколько?

Да она сумасшедшая, слышите, песенку поет

Харе Кришна, Харе Кришна, Харе Кришна, Харе Харе

Харе Рама…

Видишь, как оно, солнышко-то любить?

Рельсы косыми струнами скрещиваются

Сколько же нас, и все туда?

Не подходи ко мне я заразная, грязная

Я тряпочкой рот прикрою от греха

Махни рукой развеешь дым моих вонючих папирос,

Что глаза так ест, пока еще не до слез

Напьюсь городом чужим с утра

Спи, брат, нету хлеба. Ну ты попробуй уснуть

Вспомни, как мы ловили стрекоз

Там, у реки, вчера

Мы туда вернемся через год

Когда будет солнце.

октябрь 1987

Я голову несу на пять корявых кольев

Я крепость возвожу из старых липких карт

Крестьянкой крепостной в края крапивных кровель

По хрупкому хребту, что кренится назад

Сбивая руки в кровь о камень, край и угол,

Заплаты на лице я скрою под чадрой

Границу перейду страны вороньих пугал

Укрыться упрощу за Лысою горой

Кроя крамольный крик кривой кровавой кромкой

В горячий грешный год, грядущему грозя

В поту пытаясь встать, чтоб испытать потомков

Положено молчать скользя, ползя — Нельзя

Светящихся святых, схвативших свист затвора,

Свалившихся под свод сомнительных свобод

Вас сварит на свечах свиней свирепых свора,

Что с воплями с верхов по-свойски сваи бьет

Тщеславный чуткий червь, чирикающий числа

Чеканит черный час чужих очередей

В чугунных черепах отчаянный нечистый

Считает рычаги начальственных речей

Периметры портов пиратов принимают

Под парой парусов по праву приютить

Порушив парапет, паркеты попирают

Потребовавшие не оправдав, простить

Страданий стадный стон застреманной столицы,

Старушечьих стихов расстроенной струной

Стирает в сотый раз нестертые страницы

Стараньем стукачей, строчащих за стеной

Молчащий миллион немыслимых фамилий

Мелодия молитв, просмоленных молвой

Малиновый мелок на молот заменили

Неровный рвущий рев на равнодушный вой

Контейнеры костей стекают под откосы

Все костыли в костры, кастетом на контакт

Прочтенное письмо порви на папиросы

Фантасмагорий фон под фанатизма факт

Бречание брелков, небритые бродяги

Бретона и Дали далекие борта

Обыденный аборт в обрушенном овраге

Желанных жизнесхем живая красота

Отрадных атрофии отрывки, и как будто

С утра утрачен сон о трудности трюка

От радости утра отринув атрибуты,

Оторопевший страх отрежет от крюка,

На переходе вниз отключит эскалатор

Количество колов скатилось до пяти

Осиновым шестом укреплены плакаты

Со стрелкою, куда свою башку нести.

осень 1987

Засыпаем с чистыми лицами

Среди боя кирпичных судорог

Ночь под искры горящих занавесов

Сон под маскою воска сплывшего

Хвост поджатый в лесу поваленном

Подлой памятью обескровленный

Безответные звезды ясны

Сапогами о камни сбитыми

Да об рельсы подошвой стертою

В голенище кошачьей лапою

Мелким шагом с когтями вжатыми

По двору вдоль забора тянутся

Дружно ищут слабую досточку

Испаряется лед растаявший,

Чтобы завтра упасть на озеро

Им умыться б, да мало времени

Им напиться б, да пить не хочется

Им укрыть малышей от холода

Не успев утонуть у берега

Лед-хрусталь — это очень дорого

Вещмешок, полный синих кубиков

На шнурок, да на шею совести.

сентябрь 1987

Отпусти, пойду. За углом мой дом

Где все ждут, не спят, где открыта дверь,

Где й окно глядят и на шум бегут

На простом столе лампа теплится.

Отпусти, пора. Ждет Печаль — сидит

В печку щепочку бросит склонится,

Вскинет голову — ветер прошумел

Тронет бороду, глянет в сторону

Отпусти, прошу. До угла верста

Пробежать в ночи, не запутаться

У ворот Печаль встанет сгорбленным

Старичком седым да понурится

Отпусти, молю — печка топится

Уголек упал на дощатый пол,

Опрокинулась лампа яркая,

Занялась огнем занавесочка

Отпусти скорей — дом в огне стоит!

Бревна рушатся — искры сыплются,

А печаль бредет, чает встретиться

Всем прохожим в глаза заглядывает

Отпусти меня — побегу туда

Он в дыму идет, задыхается,

Пепел по ветру подымается

Да в глаза летит воспаленные

Отпусти, злодей, что ж ты делаешь?!

Подвернулась нога на камушке,

Нету силы встать, чем дышать ему?

Полечу стрелой — может, выживет

Отпусти…

Хорошо теперь — больше никуда

Больше не к кому да и незачем

Так спокойно, ровно и правильно

Все разложено по всем полочкам,

Все развешано по всем вешалкам

Все.

сентябрь 1987

Страх осколок истины прогнать из пустоты

Дым, что гонит мусор в сторону жилья