Чтение онлайн

Они прошли в кабинет, и Ирина опустилась в недавно ею заказанное кресло. Отец подошёл к шкафу и достал графин с вишневой наливкой.

— Может, выпьешь со мной?

Ирина от неожиданности даже поперхнулась.

— Папа, ты серьезно?

— А что? Ты у меня уже девушка взрослая, да и к тому же, отец-то разрешает, — он как-то по-молодецки задористо ей подмигнул.

Размышляла и колебалась она не долго.

— Если вы настаиваете, Василий Дмитриевич!

Он рассмеялся.

— Вот именно, настаиваю!

Когда Ирина осторожно сделала небольшой глоток вина, то почувствовала, как напряжение на время отступает. Ей захотелось немного расслабиться и забыть о предстоящих событиях.

Отец расположился в соседнем кресле и внимательно посмотрел на дочь.

— Я тебя в последнее время не узнаю, Ирина, — честно признался Василий Дмитриевич, рассчитывая на взаимную откровенность, — ты ходишь сама не своя. Неужели так сильно переживаешь предстоящее замужество? Коли так, то не стоит. Петр Сергеевич — умный, деловой человек, который сможет дать тебе беззаботную жизнь. Он произвел на меня впечатление серьезного молодого человека, знающего чего он хочет от жизни.

— Папа, ты всегда знал, что я не хочу замуж, — тщательно подбирая слова, произнесла девушка, — с тех пор моё мнение мало изменилось.

Граф Палагин покачал головой.

— Обстоятельства были выше меня, и я прошу тебя, не суди строго. Я меньше всего хочу, чтобы моё дитя страдало.

Ирина медленно поднесла бокал к губам, стараясь унять невольное волнение. От спиртного она быстро разрумянилась, и почувствовала, как теплая волна разливается по её телу.

— Я тебя ни в чем не упрекаю, батюшка, — произнесла она, скрывая свои истинные чувства и пряча их как можно дальше. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон! — Свадьба состоится. И я тебе обещаю, что буду примерной женой.

Василий Дмитриевич внимательно следил за Ириной. Как бы дочь не старалась, она не могла скрыть возраставшего напряжения. И этот факт очень сильно его беспокоил.

— А будешь ли ты счастливой женой?

Спина Ирины напряглась ещё сильнее. Что она могла ответить на этот вопрос? Разве от неё теперь зависело её счастье?

— Я постараюсь, — слабо улыбнулась Ирина. Ей не хотелось расстраивать отца. Он поступал так, как диктовала ему честь и достоинство потомственного дворянина. А в семье Палагиных хватит и одного несчастного человека.

Её.

К чему ещё и папеньки мучится угрызениями совести? Где-то виновата она, где-то Ракотин, где-то и сама хозяйка Судьба с ними распорядилась по-своему. Разве теперь разберешься, кто прав, кто виноват? Слишком поздно. Скоро состоится венчание, и назад дороги не будет.

Ирина в последние дни очень часто представляла свою новую встречу с Петром Ракотиным. Как он теперь будет себя вести? По прошествии времени изменится ли его поведение? Если посудить, то до свадьбы оставались считанные дни. К ним в имение зачастили соседи, все прямо-таки жаждали знать, почему молодой жених практически накануне свадьбы решил покинуть возлюбленную! Надо отдать должное, тут и граф Палагин и его дочь держали оборону стойко. Никто не догадывался, что происходит на самом деле. К чему лишние пересуды?

Василий Дмитриевич мог гордиться дочерью. У его Ирины был сильный и волевой характер.

— Ты постарайся уж, — ответил он и приподнял бокал. — Я пью за тебя, Ириночка! Я искренне желаю тебе счастья с молодым Ракотиным! И верю всей душой, что так и будет!

Ирина снова улыбнулась. А что ей ещё оставалось делать?

А тем временем в имении Ракотиных поднялась страшенная суета. Слуги сбились с ног. Аж сразу два барина прибыли в имение, да с разницей всего в час. Одного не успели обустроить, как пожаловал второй да ещё с молодой женой!

Признаться честно, Петр возвращался в губернию с дурным настроением. Его мысли занимала предстоящая встреча с Ириной. До свадьбы-то осталась какая-то жалкая неделя, а она смотрит на него волчицей и знать не желает. Да, не такой он представлял себе будущую жену, ой, не такой!

Не давали покоя воспоминания о вечере после приема у барона Скарятина. Он снова и снова вспоминал тот опрометчивый поступок, когда не сдержал гнева и поцеловал девушку. Чего греха таить, её соблазнительные алые губки постоянно не давали ему покоя, да и слишком хорошо он помнил её дивное тело в прозрачных россыпях воды. Ирина Васильевна была божественно сложена! И тут такая реакция….

Петр отказывался что-либо понимать. Он до сих пор чувствовал, как она билась в его руках, точно смертельно раненое животное, её ужас в глазах, не просто удивлял, шокировал! Её смертельная бледность в тот момент не мало его испугала, он растерялся и не знал, что предпринять. Он был готов поклясться, что девушка испугалась поцелуя!

Сначала Петр пришел к выводу, что Ирина не ожидала от него подобной вольности. Он понимал, что она отталкивает его не только морально, но и физически, что она сознательно возводит между ними барьер, не позволяя сблизиться. Но, право, это такая глупость! А молодая графиня Палагина не производила впечатление глупой простушки. Тут было что-то иное…. Но вот что?

На откровение Петру рассчитывать не приходилось. Оставался только один выход — ещё раз попробовать подружиться с прекрасной русалкой. Петра не прельщала перспектива всю жизнь провести с холодной женщиной, которая будет на него смотреть с презрением и ненавистью.

К имению он подъехал, когда вечерело. Визит Палагиным он нанесет завтра.

Роман тоже отбыл в Петербург, и Петру даже не с кем было поделиться невеселыми соображениями. Поэтому когда послышался шум подъезжающих колясок, он невольно обрадовался. А уж когда увидел, кто приехал, тут его радости не было предела!

Они с Николаем крепко обнялись, а с его женой, Верой, дружно расцеловались по русскому обычаю три раза.

— Вот так гости! Вот так сюрприз! — Петр радостно потер руки.

Вера ласково улыбнулась и не без лукавства посмотрела на Петра.

— Мы не могли пропустить такое важное событие, как твоя жениться, Петр. Я просто сдоньжила мужа, пока мы собирались в дорогу, мне не терпелось поскорее выехать! Я сгораю от любопытства и нетерпения увидеть твою невесту!

Тут по лицу жениха пробежала тень, он не смог сдержать невеселой ухмылки и тяжелого вздоха.