Чтение онлайн

Когда он достал банку с черными оливками из холодильника, открыл ее и отправил одну себе в рот, я указала на него ножом.

— Нет, не это. Ты режешь лук, мистер.

— Ненавижу лук, — он отправил очередную оливку в рот.

— Я ненавижу мыть салат. Правила есть правила. Овощерезка подходит также для лука.

Совершенно не важно, насколько острым был нож, его глаза всегда сильно слезились. Я так сильно улыбалась в тот момент, когда он закончил. Слезы текли по его лицу.

— Я собираюсь заставить тебя сделать это в следующий раз, — пообещал он прежде, чем отправиться в ванну на первом этаже, чтобы умыться.

Мы добавили все, что нашли в холодильнике: оливки, соленья, миндаль, сыр фета, затем приправили итальянским соусом. Мамы все еще не было дома. Я поставила поднос с чесночным хлебом в духовку и повернула таймер. Эрик всегда устраивал беспорядок.

Мы целовались на диване, когда я услышала, как звякнули ключи мамы, когда она вошла домой. Мы отпрыгнули друг от друга.

— Привет, мам, — сказала я, надеясь, что не выгляжу такой же виноватой, как Эрик.

— Миссис К., — сказал Эрик странным голосом. Я подавила смешок.

— Добрый вечер, мои замечательные детки, — мама поцеловала меня в лоб, проходя к другому концу дивана, и села с другой стороны от Эрика. Она обхватила рукой его подбородок. — Больше не перебирайся через балкон в комнату к Рейн, молодой человек. Хочешь встречаться с моей дочерью? Тогда будешь делать это правильно. Ты приходишь и уходишь через парадную дверь. И больше не ночуешь в ее спальне. Диван в кабинете раскладывается в королевскую кровать. Он всегда доступен для тебя, как только пожелаешь, — прочитала она и улыбнулась. — Я купила тыквенный пирог.

Мы уставились на нее.

— Откуда она узнала? — спросил Эрик шепотом.

—Шестое чувство или что-то в этом роде, — сказала я, вскочив на ноги. — Она страшно умная.

Мы последовали за мамой на кухню, где накрыли стол на троих. Я достала лазанью из духовки и повысила температуру, чтобы чесночный хлеб лучше поджарился. Когда мы расселись вокруг стола, у меня появилось ощущение, что за нами наблюдали. Торин. Я выглядывала в окно несколько раз, испытывая смешанные чувства. Часть меня хотела, чтобы я могла бы пригласить его, даже при том, что я понимала неправильность этих мыслей. Он не принадлежал к моему миру, а я никогда не стала бы частью его. Другая часть меня желала закрыть окно. Но если бы я сделала это, Эрик понял бы почему. А я ненавижу, когда он думает, что ему предстоит конкурировать с Торином за мое внимание.

Когда мы сели за стол и начали есть, наш разговор у водопада продолжал преследовать меня.

— Мам, а со мной случался несчастный случай, где я могла умереть, когда была маленькой?

Мама подавилась вином и начала кашлять.

—Вы в порядке, миссис К? — спросил Эрик, вставая, чтобы постучать ей по спине.

—Спасибо, дорогой, — сказала она, отставив стакан, остановив взгляд на мне. —Откуда ты это взяла?

Я не могла рассказать ей о рунах и о возможности, что кто-то спас мне жизнь с их помощью. Это было единственное объяснение.

— Просто у меня появились странные сны, — соврала я.

Она нахмурилась.

— Ты никогда не попадала в аварию, сладкая. Однако, — добавила она, и мое сердце екнуло, — пока ты не родилась, мы и не думали, что ты появишься.

—Что ты имеешь в виду?

—Еще с начала первого триместра, мы думали, что потеряли тебя. Начались кровянистые выделения.

—Кровянистые выделения? — спросил Эрик.

—Кровотечение. Не такое сильное, как при регулярных периодах, но оно вызвало достаточно беспокойства, чтобы вызвать доктора Эллиса.

—Эй, мам. Мы едим, — Эрик и я встретились глазами, и я скривилась.

Мама усмехнулась:

— Милая, это ты стала спрашивать. Твой отец планировал рассказать тебе эту историю на твой день рожденья или перед тем, как ты уедешь в колледж, но думаю, ты могла бы узнать правду.

— Нам не нужны такие подробные детали, если что-то произошло, и меня чудом вернули к жизни, — сказала я.

—Твой папа считал... считает, тебе это необходимо. Он сказал, что есть причина, по которой ты выжила.

Я перестала есть и затаила дыхание. Она больше не улыбалась.

—Что за причина?

—Он сказал, ты сама поняла бы это. Так долго мы считали, что ты не справишься уже после первого триместра, но ты была полна решимости жить. Затем ты родилась преждевременно, и из-за этого возникли осложнения. В то время когда ты боролась за свою жизнь, я была занята борьбой за свою. Твой отец утверждает, что мы обе сражались, чтобы оставаться с ним, но медсестры рассказали мне совершенно другую историю. Он делал все, чтобы ты жила, начиная от кормления и заканчивая человеческой связью, в которой ты так нуждалась. Каждый день ты лежала на его груди, пока он массировал твое маленькое тело, — ее подбородок дрожал, когда она улыбалась. — Вот такой человек, твой отец. Боец. Его ничто никогда не останавливало. Вот почему я знаю, что он жив и вернется обратно к нам.

Наступила тишина. На глаза навернулись слезы. Теперь я поняла, почему папа часто называл меня своим маленьким воином, почему он и я были так близки. Взрослея, я бегала к нему со своими проблемами. Даже из-за царапин после шуточных боев с Эриком, я бежала к нему вместо мамы. Это не значило, что я не любила ее, также сильно как его. Просто между ним и мной была какая-то особая связь. Тем не менее, эта история не объясняла наличие рун.

—Не понимаю, — прошептала я, вытирая слезы на своей щеке. — Почему вы никогда не рассказывали мне об этом?

Мама сжала мою руку.

— Потому что это не та тема, которую поднимают с ребенком или безмятежным подростком, который может подумать, что кто-то пытается заставить его почувствовать себя виноватым.

— Я никогда не была безмятежной, — протестовала я.

Мама рассмеялась:

— Ах, милая. Ну, хватит говорить о прошлом. Какие планы на сегодняшний вечер у вас двоих?

—Нужно сделать домашнее задание, затем на тренировку по плаванию, как только Кора появится здесь, — ответила я, но мои мысли все еще были о том, что она мне рассказала. Что делать, если я выжила, потому что мой отец принял помощь от кого-то, как тот, кто обратил Торина? — Она вызвалась потренировать одну их студенток по обмену, а мы составим им компанию.