Чтение онлайн

Отношения между Вольфом и Гиммлером в тот год резко охладели, и генерал был удален из Берлина на эту ответственную работу. Взяв с собой Юлинга, он приписал его к штабу «Литторио» – одной из четырех итальянских дивизий новоиспеченной республики. Однако уже через месяц, когда Вольфа посетил шеф гестапо Генрих Мюллер и предложил пристроить проштрафившегося, но образованного и преданного делу фюрера молодого человека в одном из северных городов фатерлянда, тот согласился. Таким образом в самом начале сорок четвертого года Юлинг оказался во Фленсбурге.

Уже поздно вечером, дома, Ротманн услышал по радио, что сегодня, 14 октября 1944 года, в военном госпитале «Вагнершуле» скончался генерал-фельдмаршал германской армии Эрвин Иоганн Ойген Роммель, кавалер Рыцарского креста, Железного креста с дубовыми листьями и мечами, бывший командующий армией «Африка», герой Тобрука и т.д и т.д. Причиной смерти, как и предсказал Дворжак, явилось кровоизлияние в мозг – следствие ранения в голову осколком авиабомбы, полученного фельдмаршалом 17 июля во Франции. Далее траурный голос диктора сообщил, что фюрер вместе с народом Германии скорбит об этой невосполнимой утрате… Сообщение было завершено словами: «Безжалостная судьба вырвала его у нас. Его сердце принадлежало фюреру».

Что ж, всё верно, подумал Ротманн, Человек со странными деньгами действительно знает то, что нашим прорицателям и составителям дурацких гороскопов никогда не было под силу. Если завтра он, к примеру, скажет, что за обедом подавится Геринг, то, скорее всего, так и будет.

Приняв таблетки и снотворное, он еще долго, лежа в кровати, размышлял о Роммеле, Дворжаке и о том, что бы всё это могло означать. Потом позвонил Юлинг.

– Слышал?

– Слышал.

– Что скажешь?

– Завтра вместе с ним поговорим,

– Я с утра уезжаю в Гамбург. Думаю, послезавтра к вечеру вернусь, – сказал Юлинг. – Что ты думаешь с ним делать?

– Ровным счетом ничего. Во всяком случае, пока.

– Ты не собираешься поставить в известность Цибелиуса?

– Пока нет. Он занят своими делами, и я не хочу его отвлекать, – с нотками иронии в голосе ответил Ротманн.

– Что ж, может, ты и прав. Попридержи его, только от меня ничего не скрывай. Да и вдвоем нам будет легче разобраться со всей этой историей,

Попрощавшись с Юлингом, Ротманн снова лег и выключил свет. Но что-то не давало покоя. Была какая-то не то фраза, не то мысль, застрявшая где-то в закоулках памяти. Этот Дворжак, что-то он сказал тогда о Роммеле, на что Ротманн не обратил внимания, но тем не менее зафиксировал это в подсознании. Как он тогда сказал? «Роммель умрет от кровоизлияния…» И добавил… Что он добавил? Он что-то еще добавил… «Во всяком случае… так сообщат по вашему радио и в газетах». Вот что он добавил тогда.

Ротман поняв, что заснуть ему удастся еще не скоро, закурил и стал размышлять над этой, добавленной тогда Дворжаком фразой. Вряд ли он сказал это просто так. Он знает что-то еще. И это что-то может оказаться поважнее простого факта смерти. «Во всяком случае так сообщат…» Значит, так только сообщат, а на самом деле? Нет, это надо выяснить прямо сейчас, вдруг решил Ротманн и, быстро одевшись, вышел из дома.

Когда его машина подъехала к дверям управления фленсбургского гестапо, было ровно двенадцать. Дежурный вытянулся перед ним и, пока Ротманн отпирал свой кабинет, позвонил вниз и приказал охране доставить арестованного с личным номером 541 в кабинет штурмбаннфюрера СС Ротманна.

Заспанный и трясущийся от холода Антон вошел в кабинет. Он стоял, обняв себя за плечи руками, чтобы хоть как-то согреться, и понимал, что это свершилось.

– Передали? – спросил он.

– Да.

Взглянув на трясущегося Антона, Ротманн открыл шкаф и достал серую шинель с майорскими погонами без петлиц. На ее рукаве над орлом был Демянский щит.

– Накиньте и садитесь. Я прикажу принести вам в камеру что-нибудь теплое. Неделю назад при налете был поврежден трубопровод, и весь этот район теперь без тепла.

– Спасибо.

– Хотите выпить? – спросил штурмбаннфюрер, уже наливая в два стаканчика что-то из темной пузатой бутылки.

– Я бы еще и покурил. Мои сигареты забрали в полиции. – Антон явственно ощущал происходящие перемены.

– Будете свои или…

– Давайте ваши. Попробую, что вы тут курили шестьдесят лет назад.

Ротманн достал пачку английских колониальных сигарет, они молча выпили и закурили от одной спички. Антону сразу стало теплее. Шинель и особенно то, что он выпил, делали свое дело. Голодный организм мгновенно впитал алкоголь, бросил его вместе с кровью в мозг, отчего голова блаженно поплыла сразу во все стороны.

– Только давайте договоримся, – сказал после нескольких затяжек эсэсовец, – вы не из будущего, а я не из прошлого. В эти ваши басни я не верю так же, как не верю в библейские чудеса. И даже если сейчас сюда войдет Христос в окружении ангелов с алмазными мечами, я не поверю ни в Старый, ни в Новый Завет. Такой уж я неверующий человек.

«Однако же вашему фюреру вы, небось, все тут верили. Или хотя бы клялись в этой вере. Да и сейчас клянетесь», – подумал Антон.

– Вас не убеждают никакие доказательства?

– В том, чего не может быть, – да. – Ротманн встал и начал медленно расхаживать по кабинету. – Чтобы бродить по времени, как по садовой дорожке, нужно, чтобы оно существовало, это самое время. Но существует только понятие. Оно придумано для измерения промежутков между событиями, и мы им пользуемся уже несколько тысячелетий. Мы настолько к нему привыкли, что материализуем это понятие. Мы даже зрительно его ощущаем: сутки, год… А когда придумали часы, то видим даже секунды. Но сущность от этого не меняется. Нет никакого времени. Так же давно люди пользуются числами, но вы видели где-нибудь в природе хоть одно число? Я не имею в виду нарисованное на стене или бумаге. Это всего лишь знак. В магазине моего пистолета восемь патронов, – он показал на кобуру, висящую с ремнем на спинке его стула, – но там нет никакого числа «восемь». Там только патроны системы «парабеллум». Мы используем время в расчетах, подставляем его в сложные формулы, и в этом качестве оно нам верно служит. В качестве понятия, придуманного людьми. Не будь людей – не было бы и времени.

– Господин штурмбаннфюрер, если вы ждете от меня новых доказательств, то сразу хочу предупредить, что они у меня не припасены на каждый день и я…

– Как объяснить вашу вчерашнюю фразу «так, во всяком случае, сообщат по радио»? – резко прервал его Ротманн. – Что еще вы знаете о смерти фельдмаршала Роммеля?

«Что ж, придется поведать. Может, хоть это его если не добьет, то поколеблет. Фома неверующий». И Антон заговорил очень тихим голосом:

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу вас предупредить, что эта информация, на мой взгляд, секретна. Ее знают очень немногие в рейхе. Лишь те, кто связаны с расследованием обстоятельств заговора, да и то очень ограниченный круг. Надеюсь, у вас здесь нет прослушивающих устройств или магнитофона? – сказал Антон совсем шепотом.