Чтение онлайн

В лесной глуши действовала горстка борцов сопротивления. Чтобы выжить, они полагались на свое знание местности и сражались в проигранной войне с истреблением. Партиалы превышали людей численностью более чем в десять раз — пятьсот тысяч против тридцать пяти — и превосходили их в искусстве боя на целый порядок. Когда они решали убить людей, последние никак не могли этому воспрепятствовать.

Пока предводительница сопротивления не подняла с потопленного миноносца ядерную боеголовку.

— Мы не хотели устраивать вторжение, — говорилось в послании, — но нашей рукой управляли обстоятельства.

Сопротивление говорило себе то же самое, тайно продвигаясь с бомбой к родине Партиалов.

Сенатор Оуэн Товар протяжно выдохнул.

— Как Делароса узнала, что на затонувшем корабле была ядерная бомба? — Он посмотрел на Гару Сато — солдата, который доставил новости, а затем перевел взгляд на офицера разведки острова мистера Мкеле. — И, что более важно, почему вы не знали о ней?

— Я знал про затонувший флот, — сказал Мкеле. — Но понятия не имел, что тот перевозил ядерную боеголовку.

Гару всегда считал Мкеле уверенным в себе и способным человеком: пугающим, когда он и Гару были по разные стороны; весьма надежным, когда они стали заодно. Сейчас, правда, офицер разведки казался доведенным до отчаянья и разбитым. Видеть то, как Мкеле сбивчиво отвечает на вопросы, было по-своему более тревожно, чем те ужасы, которые привели их к этой точке.

— Кто-то из отряда сопротивления Деларосы знал об этом, — произнес Гару. — Я не знаю кто. Какой-то старый моряк.

— И он столько лет держал это при себе? — спросил Товар. — Он что, хотел, чтобы это стало сюрпризом?

Сенатор Хобб постучал по столу.

— У него, вероятно, был весьма объяснимый страх, что, расскажи он кому-нибудь, этот кто-то попытается найти бомбу и использовать ее. Как и получилось.

— Доводы Деларосы заключаются в том, что Партиалы подавляют нас, — сказал Гару. Четверо мужчин находились в туннелях под бывшим Международным аэропортом им. Джона Кеннеди — сейчас заброшенными руинами, но с широким аэродром вокруг, так что приближающихся Партиалов было бы легко заметить. Это стало последним отчаянным убежищем находящегося в бегах Сената. — Не только сейчас, но и всегда — Делароса говорит, что, пока Партиалы существуют, человеческая раса никогда не сможет восстановиться. И она права, все действительно ужасно, но это не значит, что взорвавшаяся бомба улучшит что-то. Я бы остановил эту женщину, но у нее целая армия партизан, и многие из моего подразделения присоединились к ним.

Он покачал головой. Гару был самым молодым из собравшихся четверых мужчин, ему едва исполнилось двадцать три года, и он чувствовал себя сейчас ребенком больше, чем в те годы после Раскола. Гибель и хаос были ужасны сами по себе, но его ошеломило именно ощущение того, что он со всем этим знаком, что гибель и хаос уже происходили двенадцать лет назад, когда случился конец света. Сейчас он тоже был близок.

Тогда Гару был ребенком и внезапно снова им стал, чувствуя себя потерянным и запутавшимся и отчаянно желая, чтобы кто-нибудь, кто угодно, появился перед ним и сделал так, чтобы все было хорошо. Ему не нравилось это чувство, и он ненавидел себя за то, что впустил его в свое сознание. Теперь он стал отцом, первым отцом за двенадцать лет, у которого был живой, дышащий, здоровый ребенок, но девочка и ее мать оказались в ловушке посреди всего этого беспорядка. Гару должен был взять себя в руки — ради них.

— Мне Делароса нравилась больше, когда была в тюрьме, — сказал Хобб. — Вот что мы получаем за доверие к террористам. — Он бросил взгляд на Товара. — К присутствующим это, конечно, не относится.

— Нет, вы правы, — ответил Товар. — Мы взяли себе в привычку доверять фанатикам, и из этого редко выходило что-то путное. Я был достаточно грамотным террористом — достаточно для того, чтобы получить репутацию «борца за свободу» и продвинуться вверх по вертикали власти. Однако я ужасный сенатор. Нам нравятся люди, которые встают и борются, особенно когда мы согласны с ними, но действительно имеет значение лишь следующий шаг. То, что остается после драк. — Он печально улыбнулся. — Я всех подвел.

— Вторжение Партиалов не ваша вина, — сказал Мкеле.

— Последние остатки человеческой расы будет рады услышать это, — ответил Товар. — Разве что вторжение Партиалов будет пользоваться среди народа большой популярностью, в случае чего я потребую признания моего участия в нем.

— Только если Хобб не опередит вас, — сказал Гару.

Сенатор Хобб пролопотал нелепое оправдание, но Мкеле осуждающе взглянул на Гару:

— У нас есть более важные дела, чем обмен оскорблениями.

— Даже оправданными, — произнес Товар. Мкеле и Хобб одновременно посмотрели на него, но он только пожал плечами. — А что, я единственный, кто признает свои недостатки?

— По нашему острову разгуливает осужденная военная преступница с ядерным оружием, — сказал Хобб, — не говоря уже об армии суперсолдат, убивающих нас, как скот. Может быть, сосредоточимся на этом, вместо личных нападок?

— Она не собирается применять его на острове, — сказал Гару. — Даже Делароса не настолько кровожадна. Она хочет не убить Партиалов, а спасти людей — она все равно будет убивать Партиалов, это очевидно, но не за счет тех немногих из нас, кто остался.

— Хороший настрой, — заметил Мкеле, — но ядерная боеголовка — это очень неточное оружие. Откуда мы знаем, что Делароса будет использовать ее с умом? При наилучшем развитии сценария она забирает бомбу на материк, наносит удар где-то на севере от Партиалов и позволяет радиоактивным осадкам прикончить их. Хотя, скорее всего, она доставит бомбу к их базе в Уайт-Плейнс и нанесет удар оттуда, и излучение убьет не Партиалов, а всех нас.

— Это, наверное, единственный план, который работает, — сказал Хобб. — Может оказаться, что Партиалы невосприимчивы даже к радиационному заражению.

— Насколько близко Уайт-Плейнс? — спросил Товар. — У кого-нибудь есть карта?

— Всегда при мне, — сказал Мкеле и положил на стол свой портфель, парой тихих щелчков расстегивая замки. — Путешествие отсюда до Уайт-Плейнс займет не один день, потому что вам пришлось бы огибать пролив Лонг-Айленд. — Он развернул бумажную карту и разложил ее на столе перед собравшимися. — Даже если она пересекает пролив на судне, а в таком случае вероятность того, что ее перехватят, больше, это займет пару дней как минимум. Может быть, несколько месяцев, если она передвигается с большой осторожностью, стараясь остаться незамеченной. Хотя по прямой расстояние не так уж велико. От Уайт-Плейнс до Ист-Мидоу… — Он изучал карту, отметив два города и измеряя расстояние между ними с помощью потрепанной пластмассовой линейки. — Сорок миль, плюс-минус. — Мкеле поднял взгляд. — Мы знаем, какого класса у нее бомба? Какого вида боевая часть?

— Делароса сказала, что вытащила ее с корабля под названием «Салливанс», — сказал Гару. — Почему во множественном числе, я не знаю.

— Это эскадренный миноносец, — сказал Товар, — типа «Арли Бёрк» — устаревший корабль, даже двенадцать лет назад, но очень надежный; военно-морские силы использовали такие в течение многих лет. «Салливанс» был назван в честь пяти братьев, которые все умерли в одном и том же сражении в годы Второй мировой войны.

— Я думал, что вы не знали о ядерной бомбе, — сказал Хобб.