Руины
Шрифт:
— Я сама.
Эрик ничего не ответил. Он стоял рядом и держал одну руку на плече Эмми. Она подняла голову и крикнула:
— Готово!
В следующий момент лебедка заскрипела, Эмми поднялась в воздух, и Эрик опустил руку. Через несколько мгновений она уже скрылась в темноте.
Вдруг тишину шахты нарушил уже знакомый звонок. Сначала Эрику показалось, что он исходил откуда-то сверху. Потом уже звонил справа, почти у его ног. Он наклонился, но нащупал на земле только листья и стебли. Они были такими влажными и склизкими, что напомнили Эрику змеиную кожу.
Ребята наверху тоже услышали звон. Скрип лебедки моментально прекратился, оставив бедную Эмми висеть где-то посреди шахты.
— Ты видишь его?! — крикнул Джеф.
Эрик не ответил. Теперь этот странный звук переместился ко входу во вторую шахту, а потом как будто нырнул туда и стал удаляться.
— Эрик? — крикнула Эмми.
Вдруг слева появился большой бледно-желтый шар. Эрик знал — это игра воображения. Но почему тогда он думал, что этот странный звук реален. Может, он такой же мираж, как шар? Эрик не собирался лезть за звуком во вторую шахту. Он вообще больше не хотел двигаться и решил, что будет стоять на месте, держа в руках лампу и спички, и ждать, пока ему не сбросят веревку.
— Я ничего не вижу! — крикнул он.
Лебедка снова заскрипела.
Рана на ноге немного успокоилась, зато теперь заболела голова. Эрику нестерпимо хотелось есть и пить, усталость напоминала о себе. Он пытался не думать об этом и старался успокоиться. Но теперь, без Эмми, в полном одиночестве, это было сделать гораздо тяжелее. Сейчас мысль о том, что местные жители могут уйти и оставить их, казалась Эрику абсолютно нереальной. И как они с Эмми могли вообразить, что им удастся подать знак пролетающему над ними самолету?
Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, начинавших одолевать его, Эрик снова начал играть в слова: «Город, гарнизон, гора, галстук, гастроли…»
Вскоре лебедка перестала скрипеть, и Эрик услышал, как ребята наверху помогают Эмми выбраться из шахты.
А что, если греки не придут на помощь? А если и придут, то тоже застрянут здесь, на холме? «Дельфин, — продолжал вспоминать слова Эрик, — драпировка, доскональность. А что будет, если не пойдет дождь? Где тогда взять воду? Дорога, дом, — пытался отвлечься он, — дерево, достояние». Эрик подумал о том, что надо бы промыть раны. Но у него не было возможности это сделать. Эрика стали посещать еще более темные мысли… о гангрене… о том, что он мог лишиться ноги… «Ежевика, ель, естествознание…»
А Пабло?.. Что будет с ним и его спиной?
Лебедка снова заскрипела, и Эрик встал: «Жизнь, железо, жара…» В одной руке он сжимал коробок спичек, а в другой — рукоятку лампы. Он поднял руки над головой в ожидании веревки.
Стейси и Эмми сидели вместе рядом с Пабло. Они смотрели, как Джеф осматривает колено Эрика. Наклонившись над ним, Джеф старался вытащить прилипшие к ране клочки одежды и определить, насколько серьезна рана. Но было очень плохо видно, и Эрик корчился от боли при каждом прикосновении. В конце концов Джеф сдался. Самое разумное сейчас было — дождаться утра. Радовало то, что хоть кровотечение прекратилось.
Матиас тем временем пытался построить навес для Пабло. Он использовал все, что было под рукой.
— Один из нас должен остаться на посту, пока остальные будут спать, — сказал Эрик.
— А зачем? — спросила Эмми.
Джеф кивнул в сторону Пабло. Ребята уже отвязали его от носилок, но грек не шевелился и лежал с закрытыми глазами.
— На случай, если ему что-нибудь понадобится, — объяснил Джеф, — или… — Он обернулся и посмотрел в сторону поля. «Индейцы», — думал он, но не хотел произносить это: — Ну не знаю. В любом случае так будет спокойнее.
— Будем дежурить по двухчасовым сменам. Все, кроме Эрика, — сказал Джеф. Эрик сидел в стороне и смотрел в одну точку. Джеф не был уверен в том, что тот слышит его. — Да, и еще, надо собирать мочу, — добавил Джеф, — на всякий случай.
— Мочу? — спросила Эмми.
Джеф кивнул:
— На случай, если запас воды кончится, а дождя не будет. Тогда мы немного сможем продержаться на…
— Я не собираюсь пить мочу, Джеф!
Стейси кивнула:
— Я тоже не собираюсь.
— То есть, если вам придется выбирать между тем, чтобы выпить мочу или умереть от жажды, вы выберете…
— Ты сказал, что греки придут завтра, — возразила Эмми, — ты же говорил!
— Я только пытаюсь предусмотреть все варианты развития событий, Эмми, но нужно быть готовым и к самому худшему. Понятно?
Эмми промолчала.
— Со временем в моче будет содержаться все меньше и меньше воды. Поэтому собирать надо начинать сейчас.
Видимо, услышав все это, Эрик крикнул:
— Господи! Черт побери!
Джеф сделал вид, что не слышал.
— Завтра с утра, как только рассветет, мы посмотрим, сколько у нас осталось воды, и распределим ее на всех. Еду тоже. А сейчас, я думаю, каждому надо сделать по глотку и постараться уснуть. — Сказав это, Джеф повернулся к Матиасу, который все еще возился с навесом. — У нас есть пустая бутылка?
Матиас подошел к оранжевой палатке, около которой лежала его сумка, достал из нее пустую бутылку и протянул Джефу.
Джеф поднял перед всеми эту двухлитровую емкость и сказал:
— Если кто захочет в туалет — вот.
Никто ничего не ответил.
Джеф положил бутылку у входа в палатку.
— Я помогу Матиасу с навесом, потом первым подежурю. А вы можете идти поспать.
Лежа в палатке, в темноте, ребята долго болтали. Они шептались до тех пор, пора не убедили друг друга, что пора бы заснуть. Стейси лежала на спине между Эриком и Эмми и держала обоих за руки. Перед тем как ложиться, ребята выгребли все вещи, которые были в палатке, и сложили их перед входом.