Чтение онлайн

– Да ладно, опером, – сказал президент, глядя на казанца с неприкрытой симпатией. – Я же читал и ваши отчеты, и рапорта вашего начальства. Сработали классно. Это, если честно, образцовый уровень, хоть сейчас в учебник. Ладно, прошу прощения, что перебил. Продолжайте.

– Да уже практически все, – пробормотал Евсютин, чувствуя, как горят проклятые уши, и как Придорогин с Ефимычем прекрасно это видят.

– А резюме? – осведомился Придорогин.

– Резюме? Резюме такое. За последний месяц из-за обострения отношений Татарстана с федеральным центром намечается активность ряда разведок, в первую очередь американской и французской. Пока, по нашим данным, они используют дистанционные методы, однако не исключено резкое форсирование их деятельности в Поволжье. Но гораздо более серьезными представляются попытки международных исламских организаций воспользоваться сложившимся положением и укрепить свое влияние в регионе. В связи с этим я уже подготовил и направил нашим кураторам, – Володя глянул на Фимыча, тот благосклонно покивал, – ряд отчетов, в которых указал на смену тактики: теперь эмиссары действуют от имени не ваххабитов, а представителей традиционного для татар ханафитского мазхаба. При этом происходит подмена понятий – так что как бы мирные ханафиты в арабском прочтении становятся фундаменталистами покруче салафитов. Но еще раз при этом арабы негласно поддерживают отлучение нашей нефти от мирового рынка. Поэтому надеяться на серьезные пропагандистские успехи в любой точке России им, я думаю, невозможно. Это доказывают и собранные нами данные о настроениях как широких слоев населения и основных СМИ, с которыми у нас налажены тесные контакты, так и наиболее радикальных групп: элиты, националов и духовенства. Они ограничиваются как максимум риторикой, резких движений не делают и, как сказать… авансов никому не дают. Наверное, все.

– Все? Прекрасно, – сказал Придорогин голосом, ничего прекрасного не сулившим. – А в остальном, прекрасная маркиза. Ваххабиты, ханафиты, мы Европы не боимся. А то, что у вас под носом турецкая и американская сеть действует? Это бесплатно, без авансов?

– Какая сеть? – тихо спросил Евсютин.

– Агентурная сеть, сеть влияния, товарищ капитан. Фамилии, явки, пароли назвать? – вежливо поинтересовался Придорогин.

Евсютин молчал, лихорадочно пытаясь сообразить, в чем дело. Придорогин некоторое время давил его взглядом, потом аккуратно взял со стола чашку, понес ко рту, на полдороге передумал и со стуком вернул сосуд на место.

– Пол-европейского департамента ЦРУ! – рявкнул он. – Французы, немцы, турки, эстонцы, прости господи! Все шпионское поголовье вокруг Казани пасется, Магдиев на английском уже лучше, чем на русском говорит, скоро Госдеп свое представительство в Казанском кремле откроет, а мы ваххабитов боимся. У вас что, бородами все глаза затерло? – Придорогин воткнул бешеные зрачки в лицо собеседника.

Евсютин молчал. И не потому, что стеснялся спорить с начальством – просто поводов пока для спора не было. Можно, было, в принципе, напомнить, что сам Придорогин вслед за Путиным взлелеял жупел ваххабизма и умело сделал из пожилой саудийской доктрины, одной из многих, символ мирового терроризма. И только поэтому, честно говоря, Володя и его коллеги, которым все богословские разборки были по суворовскому барабану, честно зубрили статьи из энциклопедии «Ислам» и учились видеть штатного врага за каждой неопрятной бородой, за которой еще 20—30 лет назад скрывались потенциальные союзники, противостоящие неоколониализму и империализму.

Активизация ЦРУ и европейских разведок тоже была заплесневевшей новостью – они никогда не оставляли без внимания Татарстан, бывший узлом всесоюзной оборонной сети, а заодно – потенциальным очагом национальной напряженности. То обстоятельство, что потенциальный очаг никак не превращался в кинетический, шпионов не обескураживало. Капля камень точит – последние полвека доказали, что умелое воздействие мирового сообщества на самую стабильную страну рано или поздно лишает ее всякой стабильности, превращая в стреляющее и воняющее на полпланеты пепелище.

А эстонский шпион, проявившийся в Казани в конце прошлого года и сходу попытавшийся вербануть пару ребят из издательства управления делами президента Татарстана, вообще давно стал всероссийской легендой – благодаря как раз Евсютину, который тогда всю московскую командировку надоедал лубянским коллегам приветствием: «Простти-ии-те, я нне слишкомм пыстрро гавваррю-у?»

Поняв, что ответа не дождется, Придорогин продолжил уже тоном ниже – словно устав от тупости подчиненных:

– Я не знаю, что такое ханафиты, – так, да? – но я немножко знаю, что такое нормальная европейская школа политической разведки. Володя, тебе лучше, чем мне, известно, что военные секреты наши на хрен никому не нужны, казанские по крайней мере. Не кипятись, я не про корейцев с китайцами сейчас говорю. Нормальные профи из НТР давно не воруют чужие технологии, а гнобят их – руками политиков. Им додавить нас надо. Ладно, не делай такое утомленное лицо, знаю, что ты в курсе. А то, что помощники вашего Магдиева бабки от америкосов получают на постоянной основе, тоже в курсе?

– Олег Игоревич, об этом я докладывал, – побледнев, сказал Володя. Он действительно еще пару лет назад нашел расписки, согласно которым по меньшей мере два бессменных советника Магдиева, по политике и юридическим вопросам, регулярно получали деньги от фондов, официально поддерживаемых Госдепом, а неофициально ЦРУ. Пустяк, по 2—3 тысячи долларов раз в полгода – но ведь ни за что, за какие-то консультации. В принципе, этих расписок было достаточно, чтобы порвать советников на звезды, а самого Магдиева – крепко помять. Но тогда Фимыч, санкционировавший было утечку в СМИ, после консультаций с собственным начальством сказал «Пока не надо» и принял оригиналы расписок на вечное хранение. А теперь, выходит, Володя мог оказаться крайним.

По счастью, не смог. Придорогин посмотрел на Фимыча, тот неторопливо кивнул.

– Докладывал, ну и молодец, – сказал президент. – А с газетами у вас что за фигня творится? Говоришь, контакты налажены? Это от слова «лажа», что ли?

Володя всем видом изобразил недоуменное внимание.

– Вот «Наше все» – что за газета?

Евсютин коротко объяснил.

– Видно, что деловая. Ты в курсе, что публикации в ней – звено оперативной цепочки, которую ЦРУ строит?

Евсютин, похолодев, снова принял недоуменный вид, стараясь не коситься на Фимыча.

– Не дергайся, я не про «Ожидание интервенции» говорю. Хотя с этим вашим самодеятельным Апокалипсисом тоже надо бы разобраться, – суховато усмехнувшись, сказал Придорогин и выразительно посмотрел на Василия Ефимовича (тот кротко улыбнулся в ответ и подпер пухлую щеку ладошкой). – Вот смотри, – он достал из лежавшей на полу рядом с креслом папочки несколько листков. Это нам сообщают в начале апреля: «Предварительные переговоры американской разведки с представителями татарской элиты приостановлены из-за того, что оперативник, действующий под крышей торгпредства США в Москве, желает убедиться в серьезности сил, стоящих за собеседником. Собеседники договорились, что подтвердить их должно появление в одной из двух ежедневных республиканских газет статьи на тему жилищной ипотеки, в которой обязательно должна быть фраза, содержащая слова „Кабинет министров“, „содействовать“ и „наболевший жилищный вопрос“». Дальше здесь про другое. А вот «Наше все» от 12 апреля, статья «Ответ на квартирный вопрос», автор – Гаяз Замалетдинов, управляющий банком «Казкоминвест». Последнее предложение: «Специалисты в области недвижимости уверены, что программа ипотечного кредитования строительства, принятая Кабинетом министров Республики Татарстан, будет содействовать скорейшему решению наболевшего кредитного вопроса». Нормально, да? – спросил Придорогин, аккуратно укладывая листочки в папочку.

– Нормально, – выдавил из себя Володя, лихорадочно соображая, что делать: бесхитростно брать по приезде Летфуллина за кадык или работать всю газету по стандартному варианту.

– С газетами у них на мази, – продолжал тем временем Придорогин. – А как иначе, орлы ведь все, монстры. Ходит какой-то козел, Куликов, понимаешь, представляется чекистом, хрень какую-то несет, а газетчики об этом соседям стучат. Скажи мне, дорогой товарищ капитан, кто такой Куликов?

Володе совсем поплохело. Куликов был последним дежурным псевдонимом оперативного прикрытия татарского КГБ. Евсютин, например, общался под этим псевдонимом с несколькими своими конфидентами, в том числе с Летфуллиным. Псевдоним действовал в течение нескольких последних лет и был отменен буквально неделю назад – потому что до руководства дошла информация о том, что «Петр Куликов» стал персонажем, знакомым слишком большому количеству людей – а они имели обыкновение встречаться, при встречах разговаривать, в том числе и про общих знакомых.

Теперь сотрудник Петр Куликов числился уволенным из органов – так полагалось отвечать на все ненужные телефонные звонки. Правда, новый псевдоним пока не был утвержден, так что резервное удостоверение, лежавшее у Володи в пиджаке, было выписано на Куликова – под этой фамилией он и билет покупал. Но говорить об этом Придорогину Евсютин не собирался – чтобы и в самом деле не нарваться на какой-нибудь страшный японский удар. Да, говорить, похоже, и смысла не было. Придорогин лукаво посмотрел на казанца, несолидно хихикнул и неожиданно спросил: