Чтение онлайн

Авдеев как-то сразу стушевался и погрустнел.

Уловив это, комдив быстро перевел разговор на дела.

– Так вы, товарищ подполковник, надо полагать, с полком уже познакомились. Каково впечатление?

– Впечатлений много, товарищ генерал, а от оценки пока воздержусь. Не вполне еще разобрался.

– Что ж, тогда присматривайтесь. – Мельников произнес это с обычной своей сдержанностью, хотя осторожность нового командира полка не понравилась ему. Ведь что бы там ни было, а первое мнение о личном составе, о содержании техники, о ходе боевой подготовки свежий человек уже должен бы составить. – А мы… – комдив посмотрел на своих спутников, – мы вот с учебных сборов едем. Поучились, опыта поднабрались, теперь снова за дела. Кстати, чтобы вам было известно… Этот товарищ – бывший командир полка, – генерал вытянул руку и показал на Жигарева, – того самого, который вы принимаете. Правда, с тех пор как он сдал его, прошло уже больше года, однако полк он считает все же своим, так что вниманием обойдены не будете, могу заверить.

В дверях появился майор Крайнов, загорелый, молодцевато подтянутый.

– А вот еще один ветеран, – приветливо улыбнулся ему Мельников. – Заходите, заходите. Ждем.

Майор проворно вскинул руку под козырек, негромко, но очень четко доложил, что был на стрельбище, смотрел огневые позиции, где завтра должен представлять новому командиру мотострелковые батальоны, по взводу от каждого.

– По взводу, говорите? – Мельников задумался. – Так это вы, дорогие товарищи, затянете передачу полка надолго.

– Конечно, затянут, – подхватил Жигарев. – А смысла нет, товарищ генерал, только что инспекторская проверка была. Свежие акты имеются. Что же мы, вторую инспекторскую в полку развернем?

Комдив перевел вопросительный взгляд на Авдеева.

– Есть же устав, товарищ генерал. В нем определен срок сдачи и приема, – сказал Авдеев.

– Устав-то есть, но есть и план боевой подготовки, – озабоченно сказал Мельников. – И мы должны готовиться к учениям. Так что времени на разминку у нас почти нет.

– Но я же для пользы дела стараюсь, товарищ генерал.

– А вы думаете, если мы сократим срок приема, то это не для пользы дела?

– Нет, я так не думаю, товарищ генерал, но я должен детально с полком ознакомиться.

– Что ж, тогда желаю успеха, товарищ подполковник. Только с приемом все же поторапливайтесь.

Мельников, Жигарев и Нечаев вышли из штаба и сели в машину.

За городком газик выскочил на главную дорогу. В ветровом стекле снова размашисто закачалась ковыльная степь с холмами, балками и редкими, тощими кустами сухой рогатой колючки. Но теперь уже солнце ушло к горизонту, и под его косыми лучами ковыль на взгорьях дремал и слюдянисто поблескивал, точно обтянутый клейкой паутиной. В машине было тихо. Лишь изредка по тугому кузову цокали вылетавшие из-под колес камешки, да тонко, с присвистом, будто спрессованный, струился в щели горячий степной воздух.

Первым молчание нарушил Жигарев.

– Ну что это, в самом деле, – сказал он, возмущенно ударив ладонями по коленкам, – три дня уже сидит человек в полку и, видите ли, не вполне разобрался в обстановке. А если завтра в бой, он тоже скажет – не готов?

– Это крайности, – возразил Нечаев.

– Позвольте, значит, подготовка к учениям, по-вашему, – так, шуточки? Может, вы посоветуете обратиться к командующему с просьбой отложить учения в связи с прибытием нового командира полка?

– Опять крайности.

– Тогда не знаю, чего вы хотите, Геннадий Максимович?

– Внимания к новому человеку.

– Значит, все-таки ждать предлагаете наперекор мудрой поговорке: семеро одного не ждут.

– Да нет, зачем же. Просто нужно проявить к человеку побольше душевности и, конечно, терпения. На первых порах это очень важно.

Жигарев возмущенно вздохнул:

– Вот уж воистину ребус: ждать, не ждать, проявить внимание. Вечно вы, Геннадий Максимович… – и Жигарев, насупившись, умолк.

– А вы зря, товарищи, нервничаете, – заметил Мельников. – Нет пока оснований. – И про себя подумал: «А это, наверно, хорошо, что не успокоили Авдеева акты недавней инспекторской проверки. Командир таким и должен быть, если он хочет основательно вникнуть в учебу и жизнь своего полка и понять его возможности. Именно этой въедливости в дело, очевидно, не хватило Жогину во время подготовки к пускам». И тут Мельников вспомнил о своей статье для военного журнала, который два месяца назад объявил дискуссию «Командир и современный бой». Статья, а точнее, глава из большой рукописи, с некоторыми изменениями и дополнениями, была перед учебными сборами уже перепечатана на машинке, вложена в конверт, но не отправлена. Мельников сожалел об этом, ругал себя за неоправданную медлительность. Теперь же, после серьезных замечаний командующего, сделанных ракетчикам на испытательном полигоне, он был рад, что с отправкой статьи задержался. Он понимал теперь, что узковато все же представил в статье командирские возможности в условиях современной насыщенности войск боевыми средствами. Надо было бы детальнее остановиться в ней и на борьбе за достижение четкого взаимодействия войск, от чего главным образом зависит исход современного боя. Явные недоработки в статье были для него теперь очевидны.

А степные дали за окном газика все набегали и набегали, и казалось, что не будет им конца-краю.

В районный центр приехали в сумерках. Мельников, зная, что жена еще в Москве, на конференции врачей-терапевтов, домой не торопился. Он велел шоферу завернуть сперва к новому четырехэтажному ДОСу, где жили Жигарев и Нечаев, а оттуда налегке поехал к штабу дивизии, намереваясь узнать, благополучно ли вернулись с полигона ракетчики и каково настроение майора Жогина.

«Человек он, конечно, умный, – мысленно рассуждал Мельников, – и трудолюбия ему у других не занимать. Но есть у него этакая беспокойная жилка – нет-нет да и занесет в сторону. Вот и сегодня, похоже, занесло. Надо же так заявить: он в главном добился успеха. Как будто есть что-то в действиях ракетчиков второстепенное».

Проезжая мимо своего дома, отгороженного от улицы густыми сплетениями акации, Мельников тронул шофера за плечо:

– Остановитесь, Никола. – Не выходя из машины, спросил озадаченно: – Посмотрите-ка, правда горит свет в окнах или мне почудилось?

– Горит, товарищ генерал, – подтвердил водитель.

– Странно.

Мельников, не отпуская машины, почти взбежал на крыльцо, открыл ключом дверь и при слабом свете настольной лампы увидел жену, лежавшую на тахте в широком зеленом халате.

В доме было душно, пахло валерьянкой и еще какими-то лекарствами. Рядом с тахтой на стуле стоял крошечный пузырек с белыми таблетками.

– Что случилось? Почему ты не в Москве? – ничего не понимая, спросил Мельников.

Наталья Мироновна попыталась подняться, но только болезненно поморщилась и опустила голову на подушку. Он сел рядом с ней на краю тахты, взял ее руку в свои ладони.