Чтение онлайн

— Это еще не страшно. Вот когда тебя жутко волосатая хоббитка насильно едой пичкает — это страшно, а с такой красивой девушкой как ты и поговорить приятно, и за столом посидеть, и в шейку поцеловать.

— Ой. Что ты делаешь? А как хозяйка прознает? А Лали с Кики вернуться? Нет. Подожди. Дай хоть дверь запру...

— Слушай, а когда этим занимаешься, какой навык качаешь?

— Не скажу. Вот будет у тебя сотня "Наблюдательности" сам в логах прочтешь.

В какой то момент почувствовал себя падишахом в гареме. Девочки вокруг крутятся, подкладывают самые вкусные кусочки. Потом в баню пошли. В таких парных я еще не бывал. Сделано по типу финской сауны, но побольше, а посредине бассейн с ледяной водой и маленькой площадкой с душем Шарко. Возле бассейна лавки каменные, а возле стены деревянные — ступеньками. Как получилась, что вода не охлаждала комнату, а горячий воздух не нагревал воду не знаю, наверно магия постаралась. Напарились по самое не хочу. Полежишь на верхней полочке, прогреешься, а потом в бассейн сиганешь — красота. А под душ станешь и струи острые все тело промассируют, а потом снова на полочку греться. А когда Мими с Кики мне массаж в четыре руки устроили, я сообщение о бафе от системы получил, на +30 к жизни и +60 к бодрости на три часа. Вышли из бани, завернулись в махровые простыни и снова за стол, "Обжору" качать. Разносолов море. Грибочки маринованные, помидорки, огурчики соленые, капустка квашеная. На досточке деревянной бужининка, колбаска да ветчинка ломтиками порезана. Каравай хлеба с хрустящей корочкой в корзинке плетеной соседствует рядом с миской со свежими овощами, где листья салата, оттеняют бордовые крепенькие редисочки в окружении веточек кинзы. И целая гора пирожков. С грибами, с печенью и луком, обжаренные с мясом и печеные с яйцом и рисом, кулебяка с курятиной и пирог капуста с грибами, пышащий жаром рядом с рыбным пирогом. В тот день поднять "Обжору" на два мне не удалось. "Обжора" вырос на три...

— Чети, проснись любимая, — вернувшись в зеленую комнату я обнаружил спящую девушку в своей кровати. Попытка ее разбудить ни к чему не привела. Чертовка была офф.

— Ай. Больно. — Утро привычно началось с укуса в ухо. — Чети, за что?

— За то, что воспользовался ночью моим бессознательным телом.

— Но я же просто спал. И тем более — это моя комната. И вообще, я что похож на извращенца, который спящих насилует?

— Ладно, прости. Кстати с тебя три золотых.

— За что? Тебе Лили все рассказала?

— Так это Лили была... Нет, с девочками я еще не говорила. Но против такого красавчика они бы вряд ли устояли. А зная тебя, практически была уверенна, что пока я в реале, ты безобразничать будешь.

— За красавчика спасибо, хоть комплимент явно незаслуженный.

— А ты себя в зеркале когда последний раз видел?

Ого. А я похорошел и подрос заметно. Талия, хоть тоньше не стала, но из—за широких плеч и мускулистой груди это практически не ощущается. Да и живот, хоть и не стал меньше, но как то подтянулся, намекая что под слоем жирка присутствует пресс. Больше всего изменились глаза. Темно—желтые, с вертикальным зрачком, словно придавали лицу хищную грацию, подчеркивая пушистые кисточки остроконечных ушей.

— Дорогуша, ты сейчас похож на хищника. Очень опасного и очень соблазнительного зверя, о котором, в душе, мечтает каждая женщина.

— А почему у меня глаза такими стали?

— Цвет — от "Магии огня". Вначале желтые, потом оранжевые, а затем станут красными. Правда жуть? А вот зрачки сузились от "Ночного зрения". Светляк у тебя пока слабенький получается, вот и пришлось глазки в полумраке напрячь, чтоб бедных зомбиков разглядеть. А вообще, ты себя некрасиво ведешь. Вместо того, чтоб несчастную, голодную девушку накормить, свою внешность обсуждаешь — красавчег.

— Девочки! Хозяйка проснулась. Голодная. Завтрак быстрее несите, — заорал я на весь дом, не выпуская Чети из объятий. Судя по ее выражению лица, так, завтрак в постель, ей еще никто не подавал.

Завтрак прошел спокойно. Девочки, с хихиканьем притащили кучу подносов. Прилетела освобожденная из заключения Жужу, недовольно ворча, что мы со своими диетами ее в гроб загоним и тут же умяла пару розеток с вареньем. Лили, наклоняясь поставить очередной поднос, постаралась продемонстрировать мне содержимое декольте, за что получила чувствительный щипок от Чети, правда тут же залеченный применением заклинания. Мое, вновь прокушенное ухо, она лечить не собиралась, заявив, что сам виноват и нечего на других пялиться, когда в его постели такая красивая обнаженная девушка находится. Пришлось самому кастовать регенерацию и останавливать кровь.

— А как тут быть, если куда не посмотришь, то взгляд на красавицу упадет? — Попытался пошутить я и получил новый укус.

— Дорогуша. Я здесь самая красивая. Ведь только у меня есть такой чудесный хвостик, — томно промолвила она поигрывая кончиком упомянутой конечности.

— Зато у меня крылья есть, — внезапно вмешалась в разговор Жужу, оторвавшись от плошки с сгущенкой, зачем—то гордо расправив плечи и выпятив грудь. Кроме черных трусиков на ней, как обычно, ничего не было.

— Ноги, крылья, главное — хвост, — вспомнились мне слова одного ретро—мультика. — А ноги у тебя очень красивые, — погладил я бедро Чертовки.

После завтрака мы пошли гулять. Чертовка, не нарушая традиции, вновь оделась крестьяночкой и мы, приветствуя знакомых, начали моцион.

— Мясник, — внезапно закричала она увидев старого знакомого. — Ты тут откуда взялся? Сто лет тебя не видела.

По дороге, нам навстречу, шел знакомый хоббит с топором...

— А Иваныч на тебя до сих пор злится, — рассказывал хоббит уплетая очередное пироженое. — Говорит, как сына тебя любил, а ты сбежал. Подвел ты его. Он ведь под тебя кучу контрактов на поставку заключил, пришлось неустойку выплачивать.

Мы сидели на веранде местного трактира, где в теньке, на свежем воздухе, под приятную беседу кушали кофе с пирожеными. Мясник с Чертовкой оказались старыми друзьями. Основным заработком хоббита было не убой и разделка игроков, а их прокачка. Мясник прокачивал живучесть.

— Да ты пойми, — в который раз убеждал он меня воспользоваться своими услугами. — Пока ты жизнь, как минимум, на 90% не потеряешь, живучесть не вырастет. А у меня все четко. Я тебя обушком тюкаю так, что от жизни только пять единиц остается. Всего один удар и лежи восстанавливайся. Быстро и почти не больно. Да я пока этим делом заниматься не начал, люди с ума сходили. К алхимикам за ядами обращались, себя ножиками кромсали, товарищей просили подсобить. Обнулений было — не счесть. Бесы из круга возрождения не вылазили. Серебрушка за удар и прокачивайся пока денег хватает.

— Восемьдесят медяков, — подала голос Чети. — У меня скидка постоянного клиента. А тебе, — она обратилась ко мне, — лишняя живучесть никогда не помешает.

Все возвращается на круги своя. Снова я лежу, а на до мной возвышается Мясник с топором.

— Руби, гад.

— Ну зачем руби? Кровью, понимаешь, мебель пачкать. Я тебя аккуратненько обушком тюкну. Глазки закрой. Тюк.