Чтение онлайн

Лицо Чиуна стало серьезным.

– Только не тот, кто собирается бросить вызов мертвым животным. Для него любая ошибка может стать последней. Однако тебе снова повезло. Эти двое не враги. Тебе нечего бояться.

Это радовало, но не давало ответа на вопрос: кто эти люди и почему преследуют Римо и Чиуна?

Двое мужчин продолжали преследовать их, один позади, другой впереди, пока Римо и Чиун брели к своей квартире. Римо объяснял Чиуну, что террористы намерены предпринять завтра. Тетерборо, маленький частный аэропорт в Нью-Джерси, является тем не менее одним из самых загруженных в мире. Самолеты прилетают и улетают каждые тридцать или сорок секунд. Захват диспетчерского пункта и нарушение графика движения самолетов может привести к цепной реакции аварий, хаосу, гибели множества людей.

Чтобы избежать этого, некоторые самолеты пойдут на посадку в аэропорты Ньюарка или Кеннеди, или Ла Гардия, где без конца взлетают и садятся огромные реактивные авиалайнеры, а это уже чревато непредсказуемыми последствиями.

– Почему так получается, – спросил Римо, – что террористы, за что бы они ни боролись, всегда кончают уничтожением людей?

Чиун равнодушно пожал плечами.

– Это неважно.

– Могут погибнуть десятки людей, – горячо возразил Римо.

– Нет, – отрезал Чиун. – Есть старая корейская пословица: «Когда две собаки нападают, одна лает, а другая кусает». Почему тебя всегда беспокоит лающая собака?

– Вот как? Существует еще и американская пословица, – сказал Римо.

– Не сомневаюсь, что сейчас ты ее расскажешь, – сказал Чиун.

– Обязательно, – пообещал Римо, но нужная пословица никак не приходила на ум.

Они молча продолжали свой путь, пока Римо не осенило:

– «Семь раз отмерь, один раз отрежь».

– Я предпочитаю другую: «Поспешишь – людей насмешишь», – сказал Чиун.

– А как насчет «Обжегшись на молоке, дует на воду»? – нашелся Римо.

– Я предпочитаю другую: «Дураки ломятся туда, где боятся ступить ангелы», – сказал Чиун.

– А как насчет риса на сегодняшний ужин? – сказал Римо, с трудом подавляя в себе желание задушить Чиуна.

– Рис – это замечательно, – промурлыкал Чиун. – Но я предпочитаю утку.

Когда они подошли к своему дому, Римо отправил Чиуна наверх со словами предостережения, чтобы он ненароком не убил преследователя, если тот пойдет за ним, а сам завернул за угол, убедился в том, что «хвост» заметил его, и нырнул в темный коктейль-бар. Римо встал рядом с сигаретным автоматом в тускло освещенном фойе и принялся ждать. Несколько секунд спустя вошел один из преследователей. Это был человек в синем костюме, тот, что тащился сзади.

Человек заморгал, привыкая к темноте. Римо вытянул руку и пальцами правой руки схватил его за левое предплечье.

– Так, парень, – сказал Римо. – Кто ты?

Мужчина посмотрел на Римо. Его лицо под шляпой с мягкими полями выражало полнейшую невинность. У Римо засосало под ложечкой: он понял, откуда этот человек.

Мужчина вздохнул.

– Я Махер. Налоговая инспекция, – сказал он. – Если вы отпустите мою руку, я покажу вам удостоверение.

– Хорошо, – сказал Римо. – Почему вы преследуете меня? – Он снова сжал руку незнакомцу, чтобы обеспечить правдивость показаний.

Мужчина скривился от боли.

– Не знаю. Задание руководства. Выяснить, куда вы направляетесь. Большое дело. Мое имя – Ф. Дж. Махер. Получил оперативное задание, хотя я всего-навсего аналитик.

– Твой коллега на улице? Кто он? – спросил Римо.

– Это Керк. Он мой сотрудник.

– Хорошо, – сказал Римо, отпустив мужчину. – Почему бы вам теперь не отправиться восвояси и не сообщить в своем донесении, что мы вернулись домой. Мы никуда не собираемся отлучаться сегодня вечером. Обещаю вам. Так что можете идти.

– Меня это устраивает, – сказал Махер. – Тем более что Каролина обещала приготовить на ужин спагетти с сосисками.

– Еще одно слово, – сказал Римо, вспомнив давно забытый вкус этого блюда, – и я убью тебя. Проваливай!

Махер повернулся и ушел. Римо подождал несколько минут, затем вышел на улицу и направился домой. По пути он заметил уделяющиеся фигуры Махера и его коллеги.

Черт подери этого Смита! Совершенно ясно, что эти двое – агенты КЮРЕ. Две безликие пешки в созданной Смитом и действующей по всей стране агентурной сети. Две пешки, строчащие донесения и не имеющие понятия, для кого они предназначены.

Смиту опять не сидится на месте! Он развивает бешеную активность, посылает повсюду своих людей, которые путаются у Римо под ногами.

Римо поднялся по лестнице, схватил телефонный аппарат и набрал номер Смита, чтобы высказать ему все, что о нем думает. Послышались долгие гудки, Римо ждал, но впервые никто не снял трубку.

На следующее утро Чиун отказался ехать с Римо в Тетерборо и был непреклонен.

– Я не намерен тратить остатки сил на лающих собак, – сказал он.

– Ну что ж, трать их на просмотр очередного телесериала или научись готовить что-нибудь мало-мальски съедобное, – сказал Римо и поспешно ретировался.

По пути в Нью-Джерси, сидя за рулем взятого напрокат автомобиля, Римо думал о Чиуне и его высокомерном нежелании принимать всерьез план захвата Тетерборо. На карту были поставлены человеческие жизни, и, кроме того, очередная победа террористов могла свести на нет соглашение по борьбе с терроризмом, находящееся в стадии подготовки.

Нет, Тетерборо не пустяк, какие бы нелепые поговорки ни приводил Чиун.

Когда воздушные пираты захватили самолет, летящий в Египет, это не было ерундой. Угон самолета в Калифорнии – тоже. Теперь, когда народы мира вплотную подошли к выработке соглашения, способного покончить с терроризмом, любая вылазка террористов крайне опасна. Просто Чиун не понимает этого.

Честно говоря, сам Римо не возлагал грандиозных надежд на антитеррористический пакт и, в отличие от Смита, не считал его панацеей. Но правительству, наверное, виднее. Задача же Римо – позаботиться о том, чтобы подписанию пакта ничто не помешало.

Аэропорт Тетерборо находился в пригороде Нью-Джерси, в нескольких минутах езды от Манхэттена. Римо припарковался около забора, отделявшего ангары от небольшой боковой улочки, и через отверстие в заборе проник на летное поле. Здесь не было ни охраны, ни службы безопасности, никто даже не поинтересовался, кто он и что здесь делает. Лучший объект для нападения трудно было бы найти.