Ростландия

Лето! Вот здорово – в школу не надо, делай, что хочу! Завтра отосплюсь! Но на следующее утро я проснулась как обычно рано и по привычке подошла к окну.

Сквозь оконное стекло каждое утро я наблюдала за шумной улицей, но в это раз ничего кроме больших зелёных листьев я не увидела.

Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего! Я знала, я просто была уверена, что под моим окном нет ни кустов, ни тем более деревьев! Правда, вчера вечером в ящичек с землёй на балконе я бросила семечко, которое мне дала на рынке старушка, продавщица цветов. Но ведь не могло это семечко прорасти и так вырасти только за одну ночь!

Даже не подумав умыться и одеться, я выскочила на балкон. О чудо! Ящичка, куда я бросила зёрнышко, совсем не было видно, потому что по перилам, по стенам, по бетонному покрытию балкона из него тянулась, извиваясь змеёй, ветка удивительного растения. Листья растения были просто огромны. Сверху они были тёмно-зелёного цвета и на солнце отливали сталью, а снизу были покрыты мягким жёлтеньким пушком, ну, точь-в-точь цыплята.

Ветви растения росли прямо на глазах. Я вышла на балкон и не заметила, как случайно наступила на один из листьев. Сейчас я стояла на нём, как на ступеньке, и чуть было не упала, когда захотела ступить в сторону. Я быстро спрыгнула с листка и вовремя: ещё минутка – и лист, на котором я только что стояла, поднялся ещё на пятнадцать-двадцать сантиметров!

С балкона я посмотрела на стену дома. Через всю стену к крыше дома тянулась, словно канат, ветвь с отходящими в стороны широкими листьями. Они поднимались вверх, словно огромные зелёные ступени.

Я вернулась домой, разбудила младшего братишку. Быстро умылась, оделась, поела, накормила Алёшку и вновь выскочила на балкон. Алёша увязался следом. Удивлённый, на минуту остановился в проёме балконных дверей, и на меня посыпалась его тысяча «почему?», да «как?» и прочих вопросов, на которые я сама хотела бы найти ответы, но их не было.

Алёшке было всего шесть лет. Я старше его на целых четыре года, а он вдруг мне говорит:

– Ленка, а давай по листьям поднимемся наверх, на крышу. Я там давно хотел побывать.

– Что ты, если родители узнают, что ты был на крыше, меня накажут!

– А мы им не расскажем, вот и не узнают.

– Нет, ты оставайся внизу, тебе нельзя – ты маленький!

– Но ведь это я придумал, да и большой я. Осенью уже в школу пойду. Да и ты ведь девчонка, а я – мужчина. Кому, если не мне, тебя защищать?!

Я сдалась:

– Ладно, полезли, только будь осторожен, покрепче за ветку держись и не отставай от меня.

И мы по листьям, как по ступеням, стали подниматься всё выше и выше. Идти было даже легче, чем думала. Мы поднимались, словно по винтовой лестнице, а перилами нам служила гладкая ветвь растения.

Мы миновали третий, четвёртый этаж, вот и пятый, скоро крыша, а у растения и вершины не видать – высоко в небо ушла. Слегка от высоты и движения по спирали кружилась голова, но останавливаться не хотелось. Ноги будто сами несли нас вверх! Вот и крыша. Спрыгнуть на неё с нашей «лестницы» или подниматься выше?

– Давай на крыше решим, что дальше делать, – сказала я. – У меня голова кружится. А как ты?

– Я бы и выше полез, – произнёс брат. – Отдохнём, а потом видно будет!

«Словно это он старший, а не я!» – с обидой подумалось мне, но возражать я не стала. Я ступила на крышу дома, следом за мной на ней оказался Алёшка. Я глянула вниз: ух, как высоко, словно на самолёте летим. Над нами проплывали облака, но нам казалось, что не они по небу движутся, а дом с нами, как корабль, плывёт среди моря зелени. Да и дома видно не было, а крыша в «волнах» зелени и впрямь казалась палубой корабля!

Мы отдохнули немного и пошли обследовать крышу нашего дома. Если говорить правду, то эта была первая крыша в моей и в Алёшкиной жизни. Мы обследовали каждый уголок, но кроме антенн, нескольких странных труб с вращающимися верхушками ничего интересного не увидели. Решили поиграть в прятки, но тут в листве странного растения послышался неясный шелест, как будто в ней кто-то копошился.

Я прошептала: «Тихо!» – и мы крадучись приблизились к месту, откуда доносился шелест. Раздвинули листья и замерли: по веткам прыгали животные, похожие на обезьян, летали пёстрые птицы, вокруг стоял шум и гам – словно и не было нашего города с потоками машин, высотками, кранами новостроек, не было и нашего дома. Мы попали в джунгли с его жителями и его звуками.

– Пошли, – потянул меня за руку брат. И мы отправились на поиски приключений. Мы осторожно и медленно пробивались сквозь заросли. Над нами пролетали крикливые стайки каких-то неизвестных нам, но очень красивых птиц, размером не больше наших городских голубей. У этих птиц были маленькие изящные головки, украшенные яркими длинными перьями, которые переливались нежными цветами изумрудного, лилового, ярко-розового, лимонно-жёлтого, алого и насыщенно-синего. У них были удивительные голоса, они звучали, словно маленькие стеклянные колокольчики, звонко и весело: дзинь-дзинь, дзинь-дзинь! Мы невольно начали улыбаться и приплясывать, совершенно расслабились и позабыли о бдительности. А зря. Вдруг справа от себя услышали рычание.

Повернувшись на звук, увидели оскаленную морду какого-то зверя. Ничего похожего мы не видали ни в зоопарке, ни в детской энциклопедии о животных, что подарил нам папа на новогодние праздники.

– Кто это? – тихо спросил меня Алёша. Но я только покачала головой и потянула его за руку, отступая назад вглубь зелени.

Животное выскочило на тропинку, ещё раз рыкнуло в нашу сторону. Мы замерли от страха. Ноги словно приросли к земле. Вслед первому зверю выскочил ещё один крупный зверь, а за ним цепочкой побежали их детёныши, размером не больше дворняжки. Когда детёныши скрылись, оставшийся на тропинке зверь ещё раз лязгнул зубами в нашу сторону и побежал следом за остальными.