Чтение онлайн

Весьма неблагоразумно приступив к выполнению своего плана, Некрос снова атаковал Ронана. И в течение нескольких следующих минут в полной мере испытал на себе, насколько зловредной и раздражающей могла быть второсортная магия Тарла.

Решив, что множество очень быстрых и простых заклинаний могут быть куда лучше одного мощного и капитального, которое вдобавок вполне могло вернуться обратно, удвоенное по силе, Тарл обратился к разделу книжки для начинающих и энергично взялся за работу. Только Некрос принялся яростно развивать свою атаку, как возникший ниоткуда букет цветов полетел ему прямо в физиономию, а крупная рыбина треснула его хвостом по затылку. Затем над ним повисло миниатюрное дождевое облачко. Через несколько секунд облачко исчезло, и в бороде у Некроса вспыхнул крошечный костерок, а затем три крупных ярко-красных мухомора вылезли из его паха подобно вулканам, извергая клубы мельчайших спор, из-за которых Некрос принялся неудержимо чихать. Вслед за этим целая стал крошечных ярко-синих птичек запорхала вокруг его головы, громко чирикая, а затем, через промежутки в десять секунд, Некроса последовательно поразили мягкие формы кори, ветрянки, свинки и коклюша.

Даже несмотря на то, что эти отвлекающие маневры максимально затруднили для него концентрацию на работе мечом, Некросу дважды удалось пробить защиту вконец вымотанного Ронана. К несчастью, в первом случае над его головой материализовалось ведерко угля, ослепляя его как раз в момент решающего удара, а во втором его меч на мгновение превратился в полутораметровую люфу, которая влажно, но безобидно шлепнула Ронана по шее.

Некрос все же сумел выпалить несколько заклинаний в ответ, однако, хотя каждое из них в случае нормальной работы могло раздробить Тарла на обугленные фрагменты, это был явно не день Некроса, в ему никак не удавалось сделать все как надо. По неясной для него причине все, что он создавал, уходило под углом в девяносто градусов относительно требуемого направления.

Впрочем, еще через несколько минут стало очевидно, что, несмотря на всю зловредность этой парочки, она не могла причинить ему никакого серьезного вреда. Некрос решил, что со всем этим безобразием пора кончать. Ему требовалось лишь сосредоточиться на одном мощном заклинании, которое разнесло бы зловредного шибздика на кусочки. Некрос остановился, и ручейки черного света начали струиться из его рта и ноздрей, сливаясь в отвратительную сферу мрака, что крутилась вокруг его головы.

Неожиданно для самого себя завороженный, Тарл уставился на жуткую сферу. А затем вдруг понял, что у него остались доли секунды, чтобы сварганить хоть какую-то защиту против этого приемчика из арсенала черной магии, который должен был быть вот-вот к нему применен. В одном стремительном порыве Тарл завопил, пригнулся и выстрелил единственным заклинанием, которое пришло ему в голову.

Тусона и Котик тревожно ожидали, когда массивный черный шар, прорвавшись сквозь крышу хижины, ракетой взлетел в небо.

– Ладно, – сказал осел. – Моя очередь.

Он решительно присеменил к дверному проходу и вгляделся внутрь хижины. Интерьер выглядел так, словно там несколько месяцев жила целая семья вартов. В крыше, в стенах и даже в полу зияли дыры. По одной из стен была сплошь размазана какая-то липкая желтая дрянь, которая к тому же еще и дымилась. Пол был загажен странными предметами, включая порубленную крапиву, букеты цветов и несколько крупных рыбин. В одном конце хижины со стропил свисали сосульки, а в другом у потолка бесцельно крутился оранжевый огненный шар.

У одной из стен Ронан, опираясь на меч, дышал так, словно только что пробежал тридцать миль. Он был весь грязный и потный, а скверная рана в его левом боку вовсю кровоточила. Рядом с ним стоял Тарл. Он тоже задыхался и имел загнанный вид человека, окончательно дошедшего до ручки. Напротив них стоял взбешенный Некрос, который, если уж на то пошло, смотрелся еще покруче. Одежда его местами обгорела, волосы приняли странный желтый цвет, лицо покрыли прыщи. Кроме того, ему невесть как удалось отрастить пару увесистых женских грудей.

– Ты чего время тянешь? – поинтересовался осел у Ронана.

– Он клятское Слово Силы забыл! – крикнул в ответ Тарл.

– Тогда я здесь очень кстати, – спокойно сказал Котик. – Это Слово – «Шикара». Если вам это, конечно, поможет.

Не веря своим глазам, Некрос в страхе посмотрел на осла, но прежде чем он смог броситься в атаку, Ронан замахал мечом в воздухе, хрипло крича:

– Шикара! Шикара!

Какую-то секунду ничего не происходило, а затем меч засиял так, словно весь обратился в пламя. Как бы сам собой выпрыгнув из рук Ронана, он зарылся кончиком в землю между двумя воинами. Там он немного постоял, подрагивая, пока его пронзительный вопль превращался в триумфально-победную песнь. А затем меч замерцал и прямо на глазах потрясенных зрителей стал расти, шириться, расходиться, меняться, пока на его месте не оказалась женщина, красивая, но страшная в своем гневе, с длинными каскадами золотисто-каштановых волос и глазами, что пылали безумным огнем. Ронан и Тарл в изумленном благоговении уставились на женщину, а Некрос с выражением униженного страха на подлой физиономии от нее попятился.

– Шикара! – прошептал он.

– Некрос, – замурлыкала она. – Как же я рада тебя видеть. После всех этих лет!

– Я… я сейчас… я все объясню, – заикался Некрос, по-прежнему пятясь.

– Да-да, конечно, – безрадостно рассмеялась женщина. – Не сомневаюсь! Ты предал меня, Некрос. Использовал меня, а потом сыграл со мной подлую шутку. Пять сотен лет я провела в заключении внутри этого меча. Пять. Сотен. Лет. – Сила словно бы сочилась сразу из всех пор ее прекрасного тела, и воздух трещал от статического электричества. Затем в голосе женщины появились злобные, зловещие нотки. – Некрос, – прошипела она. – Ты… КРЫСА!

Прямо на глазах у охваченных страхом Ронана и Тарла Некрос как-то весь сжался и усох. Кожа его покрылась гладкими волосами, а из основания позвоночника, отчаянно крутясь, выполз голый уродливый хвост. Глухая басовая мольба Некроса становилась все тоньше и тоньше, пока не превратилась всего лишь в жалобный писк, а затем он стал простой бурой крысой, униженно ползающей у них под ногами.

Шикара повернулась к Ронану.

– Убей его! – приказала она. Но стоило только Ронану взглянуть на несчастную тварь, в которую теперь превратился его заклятый враг, как жажда нести сменилась обычной жалостью. Ронан покачал головой.

Тогда за дело взялся осел. Присеменив к крысе, он поставил на нее копыто, нагнул морду – и Ронан вздрогнул, когда смертоносные челюсти сомкнулись. Затем Котик поднял голову и принялся медленно пережевывать добычу.

– Тьфу, клят! – с чувством сплюнул Тарл. Осел ненадолго перестал жевать и посмотрел на него. Хвост крысы, точно макаронина, свисал из уголка его пасти.

– Послушай, – обратился Котик Тарлу, – я голоден. Понятно? – И, продолжая работать челюстям, он вышел из хижины в поисках уединенного места для трапезы.

Шикара опять повернулась к Ронану.

– Эй, – сказала она голосом подобным меду, что капает с горячего гренка. – А эта твоя штукенция ничего!

– Его зовут Котик, – отозвался воин. – И он не моя штукенция. Он мой друг.

– Да я не про осла, – сказала Шикара, и тут Ронан понял, что она голодным и хищным взглядом сверлит его ягодицы. Тогда он стеснительно переступил с ноги на ногу и вздрогнул, когда укол боли прострелил ему левый бок.

Шикара заметила кровь, медленно сочащуюся из раны, и протянула руку, словно желая ее коснуться.