Романс для вора
Шрифт:
Выстрела он не услышал. Ему казалось, что он видит, как медленно уплывает от него отливающая желтизной пуля, как ударяется она о дверь, как в полном соответствии с засевшими в голове со школьных лет правилами физики рикошетом отскакивает обратно…
На самом деле три звука практически слились в один — треск выстрела, резкий металлический щелчок и хруст черепа, в который вломилась расплющившаяся о металл двери пуля. Бритый парень дернул головой и как-то даже не упал, а сложился вниз, наподобие куклы-марионетки, у которой невидимые ножницы разом отхватили поддерживающие ее нитки.
Роман опустил пистолет и закрыл лицо ладонью.
Арбуз бросился к рыдающей дочке, прижал ее к себе, долго теребил за растрепанные косички. Потом посмотрел на вмятину в оцинкованном железе, потрогал ее пальцем и, криво улыбнувшись, сказал:
— Хороший свояк исполнил…
Сдержав предательски набежавшую слезу, Арбуз улыбнулся и подумал, что две слезы за два дня — для вора в законе многовато…
Через пару часов они уже сидели в арбузовской квартире и смотрели дневные питерские новости, слегка приглушив звук, чтобы не разбудить набиравшегося сил Боровика. Дочку Арбуз сразу же отправил в надежное место под присмотр проверенных врачей и сиделок, и оттуда только что отзвонились, сказали, что девочка в порядке, пришла в себя после шока и спит как сурок.
И теперь можно было подумать о дальнейшем.
Диктор, старательно подделывавшийся под разухабистого сотрудника «Си-Эн-Эн», бубнил с экрана об опасности, которую представляют для городского хозяйства выведенные из жилого фонда дома, брошенные по неизвестным причинам на произвол судьбы. Вот, пожалуйста, — очередной пожар! Дотла сгорело давно расселенное трехэтажное здание прямо на Обводном. При этом еще и выяснилось, что в нем без должного оформления располагался офис фирмы «Суперхит». Пахнет самозахватом, наверняка не обошлось без коррупции! И, конечно, пора призвать к порядку бомжей, разводящих костры где попало.
— Да, напрактиковались мои подчиненные концы зачищать, — улыбнулся Арбуз и пощелкал пальцами перед глазами уставившегося в телевизор Романа. — Ты сюда вот лучше посмотри.
Он перебросил через журнальный столик две прямоугольные визитки из светло-коричневой бумаги, одна попроще, другая побогаче, с золотым обрезом.
— Это нашли у твоего крестника, а это у Стропиллы покойного. Нотариальная контора «Пульс» на Петроградской, почему-то при ней Сергей Иванович Петров, более известный как выдающийся народный депутат. Ну что, расскажешь другу детства про «Волю народа», о которой ты мне у Стропилло шепнул?
Роман вздохнул.
— Миша, ты когда про похищение своей дочки рассказывал, о людях из мэрии помянул. Для этой самой «Воли народа» мэрия — тьфу, как семечки, тут концы куда как выше тянутся… Похоже, придется нам в этот самый «Пульс» теперь наведаться, с Сергеем Ивановичем лично объясниться.
В это время в офисе нотариальной конторы «Пульс» Сергей Иванович Петров метался по своему кабинету, остервенело молотя кулаком правой руки по ладони левой. Ладонь от ударов давно уже распухла и покраснела, однако боли он не замечал — не до того было.
Только что Сергей Иванович проводил Адольфа Богдановича Самоедова и Василия Кимовича Безродного. Самоедов сразу же направился в «Пулково», чтобы ближайшим рейсом улететь в Москву, а генералмайор Безродный засобирался в срочную долговременную командировку с целью инспекции вверенных его попечению исправительно-трудовых учреждений Северо-Востока Российской Федерации.
По странному стечению обстоятельств именно сейчас у него вдруг возникла крайне острая в ней необходимость.
И теперь Сергей Иванович остался в Питере один.
По сути дела его бросили — да что там бросили, просто-напросто предали! И это после той информации о состоянии текущих дел «Воли народа» в Питере, которую они ему сообщили!
Боровик, оказывается, остался жив после покушения, попытка дострелить его в больнице не удалась и обернулась настоящей бойней, после которой осталось аж девять трупов — четверо убоповцев, двое бандитов и трое боевиков самой «Воли народа».
Такое случалось разве что в Чикаго времен «сухого закона».
В довершение всего пропала девчонка, при этом убиты Стропилло и еще двое боевиков уже из команды Сергея Ивановича.
Провал, полный провал по всем направлениям…
И это всесильная организация, великая и могущественная, как Гудвин из сказки про Изумрудный город?
На словах-то все горазды глаза пучить да многозначительные речи говорить, кивая на высокие кабинеты, а как дошло до дела — выходит пшик, и отвечать по полной программе одному Сергею Ивановичу!
Сергей Иванович вдруг резко остановился и прикрыл рот ладонью. Он сам испугался внезапно пришедшей ему в голову мысли.
А что, если вся эта «Воля народа» — просто-напросто блеф?
Вдруг его, Сергея Ивановича, просто-напросто развели, как самонадеянного мальчишку на привокзальном лохотроне?
В самом деле, что за идеи такие дикие с массовым самоубийством заключенных? За версту какимто Жюль Верном отдает! Мы да мы, страна будет наша — развели гигантоманию, всех денег в белые тапки не заныкаешь! В этой глупой стране можно и так неплохо прожить, понатырить деньжат безо всяких там далеко идущих тайн мадридского двора — да и за границу, подальше от местного бардака, пусть, кому больше всех нужно, сам его разгребает…
Блеф, ну конечно же, блеф!
Сергей Иванович бросился в кресло, забарабанил пальцами по полированной поверхности стола. Взгляд его упал на оставленные Безродным бумажки с ориентировками.
Вот, пожалуйста!
Простой российский уголовный авторитет Арбуз, он же Арбузов Михаил Александрович, одной левой разрушает стратегические планы всемогущей организации, перед которой вроде как трепещет вся Россия от Кремля до Камчатки!
И он, многоопытный и умный Сергей Иванович, повелся на всю эту театральщину! От досады и безысходности Сергей Иванович укусил себя за костяшку указательного пальца.