Чтение онлайн

– Деньги, – с придыханием произнес Роман и взял себе венских вафель с голубикой.

– Пространство, – возразила Анастасия, положив себе на тарелку творожный пудинг. – У нас его много, мы можем позволить себе использовать его нерационально. Целую комнату отдать под один-единственный рояль. Это ли не роскошь?

– Согласен, пространство. Роскошная комната – пустая комната. Или еще время, вон у вас стоит ручная кофемолка, – Роман махнул в её сторону рукой. – Иметь свободное время, чтобы вручную молоть кофе, вот что настоящая роскошь.

– Тогда свобода сама по себе и есть роскошь. Вы считаете себя свободным, Роман?

– От всего, кроме знания. Так что я ничуть не свободный человек. Даже наш разговор о роскоши я уже читал у Энценсбергера.

– Энценсбергер? Мне начинать записывать? – улыбнулась Анастасия. – Или вы хотите, чтобы я запоминала всё, что вы мне будете говорить?

– Хороший вопрос, – обрадовался Роман. – А как вы представляли себе наши занятия?

– Вы пришли с пустыми руками, а я думала, что будут какие-нибудь материалы, книги, теория. Вы бы их объяснили, а потом началось бы закрепление практическими упражнениями. Я думаю, все занятия выглядят одинаково. Если это не танцы. Или йога.

– Так и будет, – подтвердил Роман. – Книги, материалы, теория, практика. Теории, кстати, будет много. Просто смешно, когда обещают занятия, состоящие целиком из практики, она не может обойтись без теории. Теория определяет практику. Если хотите достичь идеала, вам всё равно потребуется вся теория целиком, а не какая-то её часть. Сэкономить на теории невозможно, можно сэкономить на практике, если вы быстро всё усваиваете, но не на теории. Так что всё будет. Но сегодня же первая встреча, неизвестно, что вам нужно, а поскольку план занятий сильно меняется исходя их ваших предпочтений, я ничего с собой и не взял. Когда только начинал преподавать, любил быть логичным и следовать программе, но потом понял, что так или иначе её в любом случае приходится проходить всю, потому не всё ли равно, откуда начинать и как глубоко копать на первых уроках.

– А вы давно преподаете?

– Как только закончил учиться в последнем университете, так сразу и начал. Давно. Понял, что давно, когда с одним клиентом продумывали систему убеждения его потенциального бизнес-партнера, а этот бизнес-партнер тоже оказался моим учеником. И я, разумеется, про него всё знал и понимал, как лучше его убедить. Конфликт интересов в чистом виде.

– И как вы поступили?

– Ну, как, – Роман размешал сахар в чае, – грамотно я поступил. Это вообще не слишком сложная ситуация. А вот представьте, что вы занимаетесь с четырнадцатилетней девочкой, которая учится в Швейцарии и сюда приезжает на каникулах. Вы занимаетесь с ней интенсивно, каждый день. И однажды она вам сознается – потому что она ведь вам доверяет, а родителям вообще ни капли – сознается, что ненавидит Швейцарию и свою школу до такой степени, что резала там себе вены. Хорошо хоть она не знала, как правильно, так что осталась жива и даже умудрилась всё скрыть от учителей. Вот что делать?

– Моей дочери двенадцать, – серьезно ответила Анастасия.

– Ага, значит, всё впереди.

– Роман!

– Да не волнуйтесь, благополучно разрешилась история с той девочкой, и с вашей ничего плохого не будет. Хотя у вас и очень большой дом.

– Дом-то тут причем, Роман? – Анастасия давно отодвинула чашку и внимательно смотрела на собеседника.

– Моя студентка, совладелица риелторской компании, рассказывала, что её клиенты иногда признаются – купят они себе дом огромных размеров, заселятся в него, а потом полностью теряют друг друга из виду. Можно по нескольку дней ни с кем не встречаться, но жить при этом под одной крышей. Так исчезает контакт с родными.

Анастасия немного помолчала, посмотрела на то, как Роман допивает свой чай, откинулась на спинку стула и мрачно произнесла:

– И еще работа. Я же работаю, хотя в этом и нет особой необходимости, работа отнимает время, и я вообще не вижу детей. Они в опасности, Роман?

Роман рассмеялся:

– Я было испугался, что вы слишком серьезно относитесь к тому, что я говорю.

Анастасия покачала головой:

– Я привыкну. Но про девочку – правда?

– Правда, и про дома тоже правда. А работа ваша, которую нет необходимости работать – это и есть причина нашей встречи?

– Да, но не то чтобы там были какие-то страшные проблемы.

– Есть три типа студентов у меня. Если детей в расчет не брать. Три типа взрослых. Одни хотят просто знаний, это самый простой тип. Обычно у них много речевой практики, они регулярно выступают, ведут переговоры, делают презентации, общаются с большим количеством людей в разных форматах, не испытывая при этом особых проблем. Но они чувствуют, что им не хватает профессиональных знаний в этой сфере, и они идут заниматься. Конечно, можно просто открыть академические работы и всё прочитать самостоятельно, но там много лишнего и вообще слишком отвлеченная теория. А им нужны знания, которые они буквально завтра сами превратят в навык. Эти знания можно дать им очень быстро – один раз объяснить, показать и всё. Дальше они сами. Есть другой тип студентов, у них нет постоянной практики, и они хотят не знаний, а конкретных навыков для решения определенных задач, часто довольно узких и в сжатые сроки. Например, кому-то нужно через месяц или через три выступить на важной конференции. Знаний тут недостаточно, тут нужны умения. Но умения не вообще, а вполне конкретные. И успех занятий будет определяться тем, насколько удачной получится одна-единственная речь. Часто клиенту даже не нужно научиться выступать в принципе, ему нужно выступить единожды. Или, например, ему совсем не нужно научиться проводить переговоры с кем угодно и по каким угодно темам, ему важны результаты только конкретных переговоров. Наконец, есть третий тип студентов – им нужен продолжительный качественный рост над собой. Им нужны все знания и все навыки, но не для решения узкой задачи, а навсегда, на будущее. Они занимаются дольше всего, они узнают больше других, они большему научаются. И именно они наиболее серьезным образом меняются в плане своих речевых навыков. Кто вы, Анастасия?

– Третий тип. Мне нужно всё и по всем фронтам.

– При этом у вас нет особых проблем, и вы могли бы легко обойтись без меня.

– Наверное, так.

– Безусловно, так. Я как картина Левитана. Не необходим, но приятно иметь. Предмет роскоши.

– Да уж, на предмет первой необходимости вы не похожи.

– Во всех моих студентах после общения со мной просыпается ирония. Вот и в вас, смотрю, уже. Спасибо за завтрак, Анастасия. Начнем заниматься?

– Конечно, – и Анастасия встала из-за стола.

– Кабинет, как и положено кабинету, был уставлен тяжеловесной мебелью и производил бы гнетущее впечатление, но огромные окна в пол, выходящие в сад за домом, наполняли его светом и жизнью, – произнес Роман.

– У вас, конечно, кабинет выглядит совсем иначе, – ответила Анастасия и села в кожаное кресло, перед которым на низком столике стоял ноутбук и лежали стопка чистых листов с ручкой.

– Как и все лучшие сценаристы Голливуда я работаю не в кабинете, а по кафешкам, – Роман рассматривал полки с книгами.

– А вы сценарист?

– И сценарист, и писатель, и даже с премиями, и даже с двумя псевдонимами. Вы не задумывались, почему я такой самовлюбленный и стою настолько дороже других преподавателей? – Роман сел на диван, осмотрелся и пересел в кресло напротив Анастасии. – Как раз поэтому.

– Потому что вы писатель?

– Сейчас объясню. Мы же риторикой с вами собрались заниматься?

– Насколько помню, или вы можете научить меня чему-нибудь ещё?

– Хотите, живописи?

– Не слишком ли, Роман, много у вас талантов?