Рок меж строк

Глава 1

– А сейчас, дамы и господа, позвольте представить вам восходящую звезду…

Меня в конец утомили разглагольствования этого типа, и я выбежал на сцену. Отодвинув его от микрофона, я поправил гитару на плече и сказал:

– Приятель, ты явно перебарщиваешь с комплиментами. Никакая я не звезда, просто человек, которому повезло в жизни чуть больше, чем остальным. А теперь уйди, и дай мне спеть.

Обиженный конферансье удалился, а я посмотрел в зал. Народу собралось намного больше, чем когда-либо, и, как обычно, начался мандраж.

Прикрыв глаза, я стоял и ждал, когда он прекратится.

Терпеть не могу выходить на сцену, но если этого требует публика, то приходится. Самое главное – я не понимаю зачем. Что им стоит купить мои альбомы и послушать их дома? Без лишних шумов, без визга над ухом сумасшедших подруг, без всего этого… Но мой менеджер говорит – «Иди», и мне приходится идти.

Ладно, мне уже, в общем-то, плевать на то, что приходится играть на сцене, но ведь за их воплями и желанием подпевать, я даже через самые лучшие колонки не слышу своей музыки. Приходится петь по памяти, беря очередной аккорд. Я не слышу себя, не слышу музыку и пою в толпе крикунов.

В этот вечер я начал с той же композиции, с которой всегда начинаю – «Rain in the forest». Это единственный вариант, при котором толпа в самом начале не сажает мне слух, но сегодня творилось что-то из ряда вон. Сегодня они завелись с первых аккордов.

Отыграв по памяти половину своего альбома, я сделал знак, что мое горло скоро не выдержит такого насилия, и мигом ко мне подбежал мальчик, который принес питье. На самом деле это даже становилось удобно. Сделаешь знак, и тебе дадут необходимое. Почти все необходимое. В наше время я мог бы даже закурить на сцене, если бы захотел, но беда в том, что мне бы этого не позволил мой менеджер.

Я даже представил себе его ворчание:

– Парень, тебе нельзя курить. Во-первых, на твоем чудесном горле это плохо отразится, а во-вторых – ты же не хочешь, чтобы на тебя навесили кучу ярлыков.

Он был бы прав. Ярлыков я не хотел. Как, впрочем, не хотел бы и проблем с голосом. Однако, я также не хотел бы и проблем с амфетаминами, но за свою недолгую карьеру уже ухитрился их заработать.

Не поймите меня неправильно, я не наркоман, в общеупотребимом смысле этого слова. Для меня амфетамины – способ не падать от усталости, когда надо закончить очередной альбом к сроку, а времени на то, чтобы поспать просто не остается из-за этих дурацких выступлений на сцене. Вообще-то, я стараюсь их не употреблять даже в этих случаях, но это неизбежное зло.

Отыграв альбом до конца, я кивнул фанатам, которые тихо сходили с ума, и ушел со сцены на перерыв. Горло саднило.

– Видишь сколько народу в зале? – поинтересовался Билл.

– Вижу. Загонял под прицелом пулемета?

– Шутишь? Ты звезда, парень. Настоящая звезда. Все билеты были раскуплены за два дня. И если бы не твои дурацкие принципы, сейчас сцена была бы больше, и народу тоже бы прибавилось. Твой последний альбом – это бомба.

– Билл, - устало произнес я – для тебя – это бизнес. Для меня – усталость. Мне и здесь непросто петь, поскольку эти крикуны заглушают все. Я сейчас чуть горло не сорвал, чтобы они меня слышали.

– Что же ты не сказал? Сейчас подрегулируем аппаратуру…

– Лучше отрегулируй толпу, чтобы они поменьше орали. Тогда меня будет слышно наравне с гитарой, и не потребуется заставлять хрипеть колонки. Бредовая была мысль соглашаться.

– Эй, парень, ты же не уйдешь, со сцены, не доиграв? В прошлый раз всем это сильно не понравилось.

– Сами виноваты. Я не подписывался срывать себе горло перед записью. В общем, либо ты что-то с этим делаешь, либо концертов больше не будет.

– Даже не думай… Уолтер, я тебя прошу… Я тебя умоляю… Хочешь – на колени встану? Не хочешь думать обо мне – подумай о Энни.

Сволочь ты, беззлобно подумал я, всегда знаешь, на что надавить.

– Энни к делу не приплетай.

– Но она же слушает твой концерт.

Вот тварь…

– Билл, сейчас ты лишишься своей восходящей звезды. Если ты сейчас же не подтвердишь того, что Энни не слышит всего этого бардака…

– Я ей не включал. Но она может и сама приемник настроить. Ты же в прямой трансляции, парень.

Я застыл.

– А о чем я еще не знаю? – сухо поинтересовался я.

– Как это не знаешь? Я же давал тебе бумаги, в которых все было написано.

Я долго смотрел на него, прежде чем ответить.

– Больше никаких прямых трансляций. Ты понял?

– Но…

– Ты понял? Если нет – мы прощаемся прямо сейчас и я ищу себе другого менеджера, который будет меня слушать, а не только на мне зарабатывать.

– Я понял. Никаких трансляций.

– Где мой мобильник?

– Вот.

Набрав номер Энни, я дождался, пока она сняла трубку.

– Привет, милая, это я. У меня тут небольшой перерыв, и я решил тебе позвонить.

– Хорошо, что ты позвонил. А я тут сижу и слушаю твой альбом.

– Не концерт?

– Нет. Не хочу, чтобы тебя толпа заглушала.

Я почувствовал, что улыбаюсь.

– Ты у меня самая чудесная. Еще час отыграю и поеду к тебе.

– И не надейся, - сказал Билл – у нас другие планы. Тебя после концерта хотят увидеть пара человек.

– Извини, я сейчас…

Оторвавшись от трубки, я спросил:

– Кто?

– Со студии звукозаписи. Хотят предложить контракт.

– А ты его посмотреть не можешь?

– Я посмотрел, но они хотят, чтобы ты сам с ним ознакомился, прежде чем я что-то тебе скажу.

– Где они?

– Здесь.

– В полчаса уложимся?

– Попробуем.

Я вернулся к разговору с Энни.

– Извини, Билл мне тут еще дело придумал. Придется немного задержаться.

– Я дождусь.

– Хорошо. Пока.

Я отключил мобильник, прополоскал горло, и взял гитару. Мне предстоял еще час на сцене.

По окончанию концерта ко мне попытались приставать фанаты и фанатки, жаждущие автографов, но, как всегда, были разочарованы моим нежеланием их раздавать.