Рогоносец
Шрифт:
Ещё час Бин потратил на то, чтобы обойти весь замок и на попытки разбудить его обитателей. Все спали, считая и неверную жену в темнице, и никто не хотел просыпаться.
Предположить можно было только одно. Сон был не простой, а колдовской. И навёл его на обитателей замка один из чёрных рыцарей. Теперь оставалось ответить только на два вопроса. Как разбудить слуг? И почему не уснул он? На оба вопроса мог ответить чёрный пленник, валявшийся во дворе в подштанниках. Не медля больше ни секунды, Бин приволок его в залу, подвесил на дыбу и только после этого окатил ледяной колодезной осенней водой. Пытки обещали быть жаркими, и Бин не поленился, принёс ещё одно ведро студёной воды. За это время, чёрный или теперь уже серый – по цвету подштанников, отфыркался и даже начал озираться вокруг. При виде молодого хозяина замка, кровь бросилась пленнику в лицо, сменив его цвет на бордовый. (А подштанники так серыми и остались, стирать надо почаще.)
– Идиот, если ты …, - брызгая слюной, заорал бордово-серый на Бина.
Бину это не понравилось, и он налёг на верёвку. Хрустнули суставы в плечах, и серо-бордовый снова стал просто серым, и опять завыл.
Без пяти минут граф, хотел было ослабить верёвку, но передумал и вместо этого пнул серому в коленку. Вой перешёл в неаппетитное бульканье.
– Ты об этом пожалеешь, - выдавил разноцветный, когда ему булькать надоело.
– Конечно, конечно, - заверил его Бин, и метко вылил на многострадальную головушку мученика пол ведра воды. Согреться вода за эти несколько минут не успела, так и была ледяной. Теперь тишина в замке прерывалась только клацаньем ещё не выбитых зубов.
– Разбуди слуг, уважаемый, - вполне мирно попросил хозяин замка. Узник поднял на Бина мутные красные глаза и качнул головой. Скорее всего, « Нет» хотел сказать.
– Сейчас я выколю тебе один глаз, - обнадёжил опять бурого молодой человек и продемонстрировал тому ржавое-прержавое шило.
– Кх, - плюнуть хотел собеседник, но только хотел, не смог.
– Им ослепили Бин Эйриха, - похвастался наследник.
– Ты потомок Эйриха Тёмного? – в мутных глазах вспыхнули искорки интереса.
– Так, разбуди слуг, - Бин поводил знаменитым шилом у носа историка.
– Не могу, у меня связаны руки.
Врал, наверное, но получилось правдоподобно. Гостеприимный хозяин задумался. Развяжи такому руки, он тебя сразу и усыпит.
Вот, как-то не так он эту фразу про руки произнёс. И совсем не выбитые зубы тому виной. Правды в ней не хватало, а не зубов. Бин, слов нет, специалистом в области прикладной магии не был. Он был соламнийским рыцарем, а значит, не любил магов. Не верил им и уж, конечно, ни фига в колдовстве не разбирался.
Но! Но был в их роду тот самый Эйрих Тёмный, а значит, из поколения в поколение передавались, были и небылицы о нем. С молоком матери впитал Бин в себя эти рассказы. Из них же следовало, что не только руки нужны для снятия сонного заклятья, а ещё внятная дикция и зелье. У прицепленного к дыбе врага не было при себе порошка и двух десятков зубов (Бин и постарался.). Только рыцарь себя логическими упражнениями не затруднял. Интуитивно не верил чёрному, и всё.
– Ладно, оставим это на потом. Пусть выспятся старички,– вслух решил юноша и воткнул шило в ляжку мага.
– Если я останусь, жив, то уничтожу тебя, щенок!
– полыхнул глазами серо-буро-малиновый. После того как накричался, а потом настонался.
– Есть у меня в чулане пила, и сейчас я буду отпиливать тебе ступни, - с белозубой улыбкой сообщил свежие новости Бин.
– Кх, - плюнуть не получилось снова, только на подбородке жёлтая сопелька повисла.
– Хотя, - он неуверенно оглядел своего подопечного, – Хотя, может быть, ты сначала расскажешь, что вас занесло в наши края, и кто вы такие … были?
– Вендор приехал купить у тебя серебряную шахту.
– Ага, значит, одного звали Вендор.
– Бин скорчил задумчивую физиономию, – Позвольте мне угадать? Это тот, кто поперхнулся стрелой и умер от удушья. Он был купцом. Или нет – гномом. (Кому ещё нужны заброшенные шахты?) Или нет! Вы все тролли. Вот теперь всё сходится. Только? Зачем это троллям насылать на обитателей замка сонное заклятие, которое почему-то не подействовало на меня.
Бин походил вокруг вздыбленного «тролля».
– Чувствую, гость, беседа у нас затянется, а я изрядно проголодался, бегая за вашими коньками. Может, ты всё-таки расколдуешь слуг, и мы тогда сможем перекусить.
– Развяжи мне руки.
Бин теперь и подавно чёрному (в прошлом) не верил, но что-то делать надо было. В желудке урчало. В голове с похмелья гудело. Всё тело от беготни утренней ломило и чесалось. Хотелось залезть в корыто с тёплой водой, помыться, навернуть тарелку каши с мясом и подлечиться стаканчиком гномьей водки, а то и запотевшей кружкой с вином от Сальванести.
И рыцарь решился. Для начала убрал подальше от чёрного все острые и тяжёлые предметы, в том числе и свой двуручный меч, совершенно бесполезное в тесной темнице оружие. Вместо этого Бин взял в одну руку длинный кинжал, в другую короткий и, встав за спиной пленника, перерезал верёвку.
Лучше бы он этого не делал. Может, тогда все его приключения (или, скажем точнее – злоключения) и не начались.
Почувствовав, что руки у него свободны, серо-бурый ломанулся в угол, куда Бин только что сложил всё оружие, и через мгновение ока стоял перед Бином с древним дедовским мечом. И тут он заорал, так что содрогнулись стены рыцарского замка. Вороны, угнездившиеся на крыше, с испуганными воплями взмыли в голубизну утра, жалуясь своему вороньему богу на оглашенных людей, кричащих, ни свет - ни заря, почище их самих.
Бин от неожиданности (не от страха же) присел. Это ему жизнь и спасло. Огромный меч со свистом рассёк воздух над рыцарской головушкой. И тут хозяин замка не растерялся. Почти без замаха метнул он кинжал в неблагодарного гостя. Фьють! И одна только червлёная витая рукоятка торчит из правого плеча чужака.
И опять вороньё поднялось в воздух от крика, только теперь от крика бессильной злобы. Меч выпал из рук чёрного и звонко лязгнул о каменный пол. Залитое кровью лицо врага исказила гримаса боли. Колдун пошатнулся, но нашёл в себе силы, стиснув зубы, выдернул кинжал из своего плеча и устремился с ним на не твёрдых ногах к Бину. Теперь настала очередь кричать хозяину замка: