Чтение онлайн

— Ты чего? Сдурела, что ли?! — Парень ошалело посмотрел туда, куда попала пуля.

— Да я вообще ненормальная. Андрей, подтверди.

Григорьев тоже изрядно испугался, поскольку никак не ожидал, что я начну стрелять.

— С ней лучше не связываться, — медленно, все еще не придя в себя, пробормотал он.

— Ты на кого работаешь, приятель? — Я села на кровать. — Андрюша, принеси мне водки, будь так добр.

Парень покосился на Григорьева. Но тот, кажется, все правильно понял. Я хотела внушить пареньку, что сейчас намереваюсь напиться, а потом — море по колено. Андрей прошел к холодильнику и плеснул в фужер какой-то жидкости.

— Есть только коньяк. Водку ты уже выпила, — робко сказал он.

— Сойдет.

Я закинула ногу на ногу, не спуская глаз с парня, и не спеша, с видимым удовольствием выпила содержимое сосуда, благо в фужере находился обыкновенный виноградный сок. Но типу в куртке знать об этом было совсем необязательно.

— Ненормальная, — повторил паренек.

— Точно, — отдав фужер и прикурив сигарету, согласилась я. — Говори, пока я тебе чего-нибудь с пьяных глаз не отстрелила.

— Да не знаю я ничего! — возмутился парень. — Мне позвонили, сказали, что нужно собрать информацию о нем, и все. Деньги потом через камеру хранения обещали передать. Вы случайно меня здесь застукали.

— Любопытно. А кто звонил — мужчина, женщина?

— Мужчина.

Парень выглядел изрядно напуганным. Я была склонна верить, что все было именно так, как он рассказал: в его состоянии вряд ли бы получилось врать так убедительно, к тому же заказчик обычно и в самом деле предпочитает не светиться перед исполнителем. Вот только насчет того, что он тут делал, явное вранье. У парня был определенный заказ — убить Андрея. Иначе зачем бы он пожаловал сюда с пистолетом, снабженным глушителем, и дожидался Григорьева в темноте?

— А тебе не кажется, дружок, что ты несколько опоздал?

— Почему?

— Потому, что охота уже закончилась. Или у тебя принцип — лучше поздно, чем никогда? Главное — деньги получить, да?

— Не мог я опоздать. Мне только вчера наводку дали.

— Ладно, дуй отсюда, сучий сын, и не показывайся мне больше на глаза. А вообще, советую тебе завязать с этим неблагородным делом. Сейчас облавы на киллеров намечаются, такого салагу, как ты, посадят за милую душу, даже если ты и подстрелить никого не успеешь. По этой причине оружие себе оставляю.

Парень вскочил и пулей вылетел в коридор.

— Да уж, хорошее продолжение вечера, — Григорьев подошел к холодильнику и налил вина в два фужера.

— Не нравится мне все это, — покачала я головой.

— Быстрее домой ехать надо, — сказал Андрей, залпом осушив свой бокал.

— Да. Думаю, здесь нам больше делать нечего.

Я замолчала, раздумывая над случившимся. Киллер — дело нешуточное. А что, если в дороге нас ожидают еще какие-то приключения? Если и в Тарасове Андрею по-прежнему не будет покоя? Я поймала себя на мысли, что не смогу его оставить, если ему будет грозить опасность.

— Все. Забудь про это. Уже все прошло. — Андрей подошел ко мне и присел рядом. — Этот запоздалый псевдогерой не сможет нам испортить такой замечательный вечер.

Я с трудом сумела отвлечься от плохих мыслей. Мне очень не нравилось то, что произошло, и все тут.

Утром мы расплатились за номер и к десяти часам прибыли в аэропорт. Наш самолет улетал через пятнадцать минут.

Я стояла и постоянно оглядывалась, будто искала кого-то.

— И чего ты все высматриваешь? — спросил меня Андрей.

— Так… — уклончиво ответила я.

— Работа уже кончилась. Забудь о вчерашнем происшествии. Ты едешь ко мне в гости, так что расслабься.

— Знаешь, мне сначала надо будет домой заехать. Да и тетю Милу надо от подруги забрать, — сказала я, не особо вникая в то, что говорю.

В это время мы услышали последнее приглашение на посадку и пошли к трапу.

Прилетели мы вовремя и, к счастью, без каких-либо происшествий. В аэропорту нас никто не встречал, что было очень даже неплохо, без всякой суеты мы поехали в загородный дом Андрея на такси. Поначалу я хотела сразу же отправиться к тете, но Андрей так долго уговаривал меня поехать к нему, что я в конце концов согласилась. Ведь я обещала ему погостить несколько дней.

— Как чудесно возвращаться в родной дом. Особенно если знаешь, что тебя ждут, — расчувствовался Андрей, когда мы подъезжали к его владениям.

Ворота и калитка были закрыты, значит, обитатели дома вняли моим распоряжениям. Мы позвонили, и через полминуты в проеме показался Кирилл. Увидев нас, он улыбнулся и отступил назад, а на заднем плане показалась Любовь Ивановна.

И тут же началась такая суета… Любаша чуть ли не плакала от радости, Кирилл вертелся рядом и порывался нести абсолютно нетяжелые сумки.

— Ну, как съездили? — первым делом спросил он.

— Все отлично, — улыбался довольный Андрей. — Контракт подписан, и мы, как видишь, живы-здоровы.

— Как я рада! — Любовь Ивановна подхватила меня под руку и повела в дом, будто я сама не нашла бы дорогу. Григорьев сразу отошел от нее в сторонку, боясь, что она его задушит, поэтому добрая женщина переключилась на меня.

— Я в тебя верила, — доверительно сказала она мне. — Я знала, что, пока ты рядом с Андрюшей, ничего плохого не случится. А вообще-то, если честно, я очень волновалась насчет этой поездки. В последнее время жизнь была неспокойной, мало ли что могло произойти…

— Не стоит преувеличивать мою роль, — скромно произнесла я. — Андрей и сам парень не промах.

— Ну а как у вас на… личном фронте? Сладилось?

— Он мне очень нравится, но… Жениться мы не собираемся, если вы это имеете в виду, — быстро ответила я.

— Ай, ладно! Потом сами разберетесь. А пока главное, что вы хорошо съездили. Эх, такой праздник закатим! Прямо во дворе!

Григорьев сразу позвонил маме и пригласил ее вечером приехать к нему. Однако она ответила, что не слишком хорошо себя чувствует. Обо всех опасностях она так и не знала — Андрей не хотел ее беспокоить и ничего не рассказывал. Но думаю, если бы Софья Степановна могла себе представить, что пережил ее сын за последние дни, примчалась бы как миленькая. Впрочем, меня устраивало то, что ее не будет, — не хотелось бы видеть ее оценивающие взгляды. Про Наташу Андрей ей тоже ничего не сказал, а она, к счастью, не спрашивала.