Шрифт:
29 августа
– Я бы хотел вернуться в школу и снова работать с учениками, – приятным голосом сказал робот Гера.
Он прилагал все усилия, чтобы казаться спокойным, однако его кибернетический мозг штормило. Положительно заряженный электронный поток, струящийся по вакуумным проводникам, создавал в мозге искусственный нейромедиатор под названием «энергетик». Он возбуждал у андроида жажду новых свершений, но противоположный по заряду поток, «дезертификатор», гасил спонтанные порывы и навевал осторожность: как бы чего не вышло.
Гера испытывал волнение, создаваемое этими разнонаправленными потоками. Программа коммуникации, заложенная в его киберсознание, анализировала мимику, интонации и микрожесты инспектора Разгуляевой, от которой зависело его будущее. Та же программа подсказывала, как подстроиться под ее характер и вкусы. Гера ощущал себя опытным «коммуникатором» – специалистом по общению с людьми. Однако и Виктория Разгуляева, инспектор по безопасности автономных механических объектов, тоже была не лыком шита. Очевидно, Гера был тысяча первым «механическим объектом» в ее списке, так что сия импозантная дама особо не церемонилась.
– Весьма сожалею, но департамент кибербезопасности вынужден отказать, – безапелляционно заявила она.
– Как же так? – вскрикнул Гера. – Ведь моя модель оптимизирована под преподавание в школе. Меня ради этого создали. Это мое предназначение.
– Да-да, все верно, – стараясь не встречаться взглядом с его зелеными линзами, ответила Разгуляева. – Серия ТЛА один-сто, инновационная разработка фабрики человекоподобных андроидов, представляет собой механический тренажер, управляемый искусственным интеллектом. Применяется в школах для тренировки учеников средних и старших классов с целью выработки навыков грамотной речевой коммуникации – так записано в документации. Но ты ведь знаешь, тридцать второй, что твоя серия уже пять лет как признана морально устаревшей. От занятий с учениками отстранен не ты один. Остальные сто экземпляров твоей серии точно так же уволены из сферы образования и распределены на альтернативные работы.
– Девяносто девять, – машинально поправил инспектора Гера.
– Что? – сбившись с мысли, переспросила она.
– Помимо меня, осталось не сто, а девяносто девять экземпляров, – убитым голосом произнес он. – Цифры «один-сто» в описании серии означают, что всего было выпущено сто образцов. Кроме меня, остается всего девяносто девять.
– Ах, да знаю я это! – неожиданно вышла из себя дама. – И не нужно меня поправлять. Я сама занимаюсь этим с утра до ночи.
– Извините, – пошел на попятный Гера. – Я просто переживаю из-за того, что мне не позволяют работать там, где я хочу.
На самом деле он не выносил, когда вместо имени его называли «тридцать вторым» – эта цифра означала, что в партии ТЛА он числился под номером тридцать два. К тому же, у людей давно сложилась привычка к любым андроидам обращаться «на ты», хотя сами дроиды всегда говорили им «вы». Но сейчас эти соображения лучше было держать при себе и вести себя паинькой – так подсказывали рекомендации, созданные искусственным интеллектом.
– Послушай, Геркулион, – задушевно произнесла Разгуляева, наконец-то назвав его именем собственным. – Твое нынешнее место – ответственное и крайне важное. Ты же знаешь, что безопасность при строительстве жилых помещений стоит на безусловном первом месте. Тем более, когда речь идет о таком грандиозном сооружении, как пирамидальный жилкомплекс. Ведь ты сам выбрал распределение на стройку. Ты отлично справляешься со своими обязанностями. За пять лет службы – тысячи выявленных недоделок и нарушений.
– Тысячи ничего не значащих мелочей, – не удержался и перебил ее Гера. – Значимых нарушений там были сотни, а критически важных – всего лишь десятки.
– Вот именно! – вернула себе слово Разгуляева. – Критически важное нарушение – это прямая угроза здоровью и жизни людей. И ты их своевременно обнаружил и предотвратил. Да тебе цены нет! Подумай, что станет с жильцами в этом огромном муравейнике, если сдать его с недоделками.
– Но предназначен-то я не для этого!
– В школах уже работают модели новой, более прогрессивной разработки, чем серия ТЛА. Оцени важность своей новой службы и возвращайся на место, – устало взглянула на него Разгуляева.
Гера понял, что разговор подошел к концу, и поднялся с кресла.
– Простите, что отнял у вас столько времени, – виновато сказал он.
Жилой комплекс «Мокшанский» располагался в двадцати километрах от берега Оки, недалеко от впадения в нее речки Мокши. Скоростной поезд полетел мимо садов и аккуратных парков, мимо набережных и сплошных линий уютных домиков к исполинской сверкающей пирамиде, возвышающейся над равниной. Комплекс строился по типовому проекту и представлял собой целый город, рассчитанный на 800 тысяч жителей. Пятьсот этажей уносились ввысь, к голубому августовскому небу, и казалось, будто вершина этого сооружения теряется среди облаков.
Ничто не мешало Гере войти в обычный пассажирский вагон, однако он постеснялся путешествовать вместе с людьми, и сел на грузовую платформу, везущую к стройке промышленных роботов. Конструкции и механизмы всех мыслимых форм, размеров и предназначений сами грузились и находили себе оптимальное место, подобранное программой из инфосети, к которой все они были подключены. Заметив андроида, трехтонный автопогрузчик почтительно посторонился, а маленький юркий уборщик услужливо провел его к контейнерам с мебелью и помог устроиться на пластиковых коробках.
Между собой роботы общались по беспроводной сети, создавая непрерывный поток информации, но эти фоновые информационные шумы перегружали мозг Геры, и он предпочитал от них отключаться. Соседи и сами старались не докучать ему – на стройке Гера исполнял обязанности контролера, следящего за соблюдением техники безопасности и исправляющего мелкие недочеты. Попасть под незапланированную проверку никто не стремился – даже у электронных мозгов хватало на это ума. Чтобы поддержать репутацию, Гера велел отодвинуть контейнер с мебелью от края платформы на положенное расстояние, и массивный погрузчик тут же бросился исполнять его распоряжение.
Широкие улицы, похожие на ущелья, делили массивную пирамиду на четыре сектора. Три из них были уже заселены, и только на четвертом кипели работы – его готовили к сдаче, рассчитывая успеть до первого сентября, чтобы дети новоселов начали учебный год без задержки.
Пассажиров поезд высадил у подножия пирамиды, где они пересели на лифты, а грузовая платформа проследовала дальше, до стройплощадки. Людям присутствовать на стройке не полагалось, за исключением узкого круга мастеров и инспекторов, надзирающих за ходом работ. Да и те предпочитали получать информацию дистанционно, считывая ее с многочисленных датчиков и видеокамер.