Чтение онлайн

— Неужели кто-то в Риверстейне в этом замешен?

— Не знаю, Ветряна! даже думать страшно, что кто-то из наших может в этом участвовать! Хотя ту же Гарпию взять… легко. Мы для нее мусор, может, она таким образом решила отчистить мир от скверны? В лице послушниц?

У меня тоже аппетит пропал окончательно. Невидяще осмотрела трапезную: оживленные послушницы бойко стучат ложками по тарелкам с наваристым густым супом, хрустят теплыми поджаристыми лепешками с маслом и мягким сыром. Одна из младших настоятельниц присматривает за девочками, рассеяно одергивает второгодок и неспешно потягивает теплый травяной настой. Весело потрескивает огонь в камине, согревая живым теплом помещение. Из стряпни выглядывает раскрасневшаяся от жара печей Авдотья и довольным взглядом окидывает сытые лица послушниц… и за каждой чудится черная тень убийцы с занесенным ритуальным клинком.

Я мотнула головой, скидывая морок. Ксеня ободряюще сжала мне ладонь.

— Лорд во всем разберется, — уверено сказала она, — не бойся, Ветряна. Я промолчала.

Шайдер объявился к закату и уверено вошел в ученическую во время вечерних занятий. Походил по проходу, заглядывая в тетради и вызывая смущенный румянец на девичьих щеках, глубокомысленно послушал старенькую мистрис Пану, и завис над моим плечом. Я старательно выводила в тетради кренделя и цветочки вместо положенных выписок из исторических вех Ордена.

— Что нового? — прошептал он мне на ухо.

Я посмотрела недовольно. Нашел место для общения. Рогнеда поглядывает злобно, да и остальные ревностно блюдят передвижения куратора. Но от вопроса не удержалась. К тому же ученицы начали вслух проговаривать задание, от голосов стало шумно.

— Вы были в Эллоар? — как можно тише спросила я. Лорд кивнул.

— Нужно было пополнить резерв… и амулеты перемещения зарядить, а то рискую застрять тут навечно!

— Надеюсь, такие жертвы с вашей стороны не понадобятся, — вздохнула я.

— А почему бы и нет? — задумчиво протянул он, — свежий воздух, природа… места красивые. Может, мне и правда здесь стоит задержаться? А, Ветряна? как считаешь?

Я удивленно пожала плечами. Я- то откуда знаю, что ему лучше? Потому, отвечать не стала. Лорд присел рядом со мной, отобрал тетрадь и сделал вид, что изучает мои записи. Ксеня с другой стороны ученической мне вопросительно улыбнулась. Мистрис Пана нам сидеть вместе не разрешала с детства. Считалось, что мы друг на друга плохо влияем. Я сделала страшные глаза, что бы и остальные заодно увидели, мол «ай-яй-яй, что этот злой лорд ко мне прицепился, заставляет на каверзные вопросы отвечать и святые отрывки наизусть повторять». Ксеня поняла, отвернулась. Полада и еще три воспитанницы на всякий случай зарылась в тетради. Рогнеда продолжала буравить меня взглядом.

Ну и ладно.

— Арх'аррион запретил мне тренироваться, — сказала я, не глядя на лорда.

Он помрачнел.

— Ну, мы ведь можем ему не говорить, правда? — чуть ли не взмолилась я, — ведь вы… вы же его не боитесь?

Шайдер прищурил глаза, показав, что оценил мою подначку.

— Тот, кто скажет, что не боится гнева Повелителя Тьмы, либо глупец, либо врун, Ветряна, — спокойно сказал он, — не хотелось бы причислять себя ни к тем, ни к другим. Но… занятия мы продолжим. Если ты хочешь.

Я просияла, опомнилась и делано грустно уткнулась в тетрадь. Посмотрела искоса.

— Спасибо! Может, он и не узнает…

Шайдер фыркнул, прям как Кайрос. Насмешливо и чуть презрительно. Я еще ниже склонила голову, потеребила кончик косы, удержавшись от искушения сунуть его в рот, как в детстве.

— Почему вы его так… не любите? Из-за чего враждуете? — тихо спросила я. Лорд помрачнел, нахмурился, но ответил спокойно.

— Мы не враги, Ветряна. И не друзья, хотя когда-то были… — я вскинула удивленные глаза, — давно. Но жизнь порой разводит людей в разные стороны. Даже лучших друзей. Ты еще очень молода, наверное, тебе это… непонятно.

— Непонятно, — призналась я, — к тому же вы и не объясняете. Но я точно знаю, что никогда не отвернусь от Ксени, что бы ни случилось. Арх'аррион… иногда он кажется очень одиноким.

Лорд легко повел плечом, словно отбрасывая неприятную тему.

— Риону дорого досталось то, что он имеет. И он всем пожертвует, ради своих целей. И друзья ему не нужны. Запомни это и не обольщайся на его счет, Ветряна.

— Зачем вы так говорите? Вы его совсем не знаете… — растеряно спросила я.

В глазах мужчины промелькнула злость.

— А ты знаешь? Вижу, все хуже, чем я думал! — ожесточенно бросил лорд, — надо было сразу тебе рассказать…

— Что рассказать?

Шайдер помялся, потом решительно посмотрел в упор.

— Ты ведь знаешь, что в Рион передал тебе часть своей крови и силы, чтобы спасти Аргард. У Слияния есть побочное явление… к сожалению. Оно не просто поддерживает тебя, оно связывает сущности и… порождает влечение. Ты стремишься к нему, желаешь быть с ним, потому что он — часть тебя, потому что в тебе его кровь… в Хаосе часть Слияния использовалась в брачном ритуале, сейчас это запрещено, потому что привязка слишком сильна, ее трудно разорвать. Так что не думай, ради Света, что что-то испытываешь к нему! Это просто… побочное явление!

Я застыла, не в силах поверить в то, что услышала.

— То есть… Арх'аррион знал об этом… действии Слияния, когда сделал это? Знал, что я буду так… чувствовать?

— Несомненно, — с горькой досадой бросил лорд.

Я часто задышала, пытаясь унять разболевшееся сердце.

— Это… действует… ээ… в обе стороны?

— Не знаю, — поколебавшись, сказал лорд, — думаю, нет. Все же он высший демон, а ты человек, скорее всего привязка односторонняя. Кровь человека в нем, твоя кровь, скорее всего, задавлена демонической сущностью, она слишком незначительна и в ней нет большой Силы… поэтому, нет.

Я подняла голову и очень спокойно посмотрела на лорда.

— Спасибо, что просветили, лорд Даррелл, — вежливо сказала я и отвернувшись, уткнулась в тетрадь. Наверное, выглядела я в этот момент столь жалко, что даже Рогнеда, удовлетворившись, отвернулась.

Шайдер хотел что-то сказать, протянул руку, но в это время мистрис Пана заколотила по жестяной пластинке на столе, показывая, что занятие окончено. Под общий шум голосов я подхватила свои письменные принадлежности и опрометью бросилась к двери, мечтая лишь о том, чтобы не разреветься у всех на глазах.