Чтение онлайн

Но вскоре настал момент, когда остатки сил покинули его. Он упал лицом вниз, подняться уже не смог и, наконец, с трудом заполз под ближайший куст. Уилл решил достать на всякий случай кинжал, но обнаружил, что обронил его где-то по пути. В следующий миг он лишился чувств.

– Надоело! – прошипел Дживекс.

– Тихо! – шепнул в ответ Тэган.

– Ты должен придумать план получше, – заявил дракон. – Чтобы мы делали хоть что-нибудь.

– Мы и делаем, – ответил Тэган, хотя вовсе не был уверен, что это так.

Дживекс фыркнул, спрыгнул с табуретки, которую выделили ему служительницы Селуны, и запорхал по комнате для заклинаний, ловя в воздухе ночных бабочек. Мраморная молельня в данный момент была открыта – крыша ее сдвигалась назад каким-то хитрым способом, который восхитил бы даже самых искусных строителей Лирабара, – и лампы, серебряные полумесяцы и круги, сияющие мягким белым магическим светом, привлекали бесчисленное множество насекомых. Фоуркин Одноглазый, которого явно раздражало это мельтешение, недовольно посмотрел на дракона. Сюриэнь Омрафа, высокая красивая женщина средних лет с волосами лунно-белого цвета, коротко рассмеялась, прежде чем продолжить допрос мага.

Сюриэнь была верховной жрицей дома Луны и считалась прорицательницей большой силы. Теоретически ей были подвластны такие заклинания, под действием которых никто не мог бы солгать ей, особенно под взглядом ее богини. И все-таки Тэган подозревал, что Фоуркин был прав, утверждая, что он и целый ряд его собратьев-магов знают, как это заклинание обойти. Авариэль решил наблюдать за допросами, надеясь, что сможет почувствовать, когда кто-нибудь станет притворяться, неважно, разоблачит его сила Селуны или нет.

Наверное, это была безнадежная затея, но, по правде говоря, идеи у него кончились. Они с Дживексом выискивали и вынюхивали все, что только могли, патрулировали Фентию с воздуха в поисках хазми в огненном ореоле. Тэган всячески поощрял магов, чтобы они сообщали ему о любых подозрениях относительно друг друга, получил взамен целый букет мелочных обид и проявлений зависти, но не терял бдительности, ожидая нападения танар'ри. И все напрасно.

Тэган пытался хоть немного утешиться мыслью о том, что демон не пытался убить и остальных магов. Рилитар оптимистично утверждал, что Тэган запугал изменника и теперь негодяй просто боится действовать. Но крылатый эльф в это поверить не мог. На протяжении нескольких последних месяцев ему доводилось скрещивать шпагу с достаточным количеством агентов Саммастера, и он убедился, что в большинстве случаев они столь же упорны, как и мстительны. Его теперешний враг либо оценивал возможности маэстро, либо выжидал, будто фехтовальщик, делающий вид, что расслабился, в надежде, что противник ослабит защиту.

– Мы закончили? – поинтересовался Фоуркин.

– Да, – ответила Сюриэнь.

– Я предатель?

– Нет.

– Слава богам.

Выразительные губы Сюриэнь, покрытые сверкающей белой помадой, саркастически сжались, но она предпочла промолчать.

Фоуркин поднялся и обернулся к Тэгану. Напомаженные черные волосы мага блестели в свете ламп.

– Если у вас нет других дел, маэстро, может быть, вы соблаговолите прогуляться со мной? – Он перевел единственный темный глаз на Дживекса. – И ваш товарищ, разумеется, тоже.

Тэган понимал, что просто обязан попытаться понять этого эксцентричного колдуна.

– Вы оказываете мне честь, господин маг, и сегодня чудесный вечер для прогулки. Пойдем, Дживекс.

– Я уже готов. – Маленький дракон, сверкая радужной чешуей, устремился вниз и поймал еще одну бабочку.

– Думаю, на улице ты сможешь поймать сколько угодно жуков, – пообещал Тэган. – Хватит, чтобы утолить даже твое обжорство.

– Ты не можешь поймать свою добычу, – сердито заявил Дживекс, – вот и не хочешь, чтобы другие ловили хоть что-нибудь. Ну да ладно.

Уходя, они попрощались с Сюриэнь: Фоуркин по обыкновению грубо, Дживекс весело, а Тэган со всей изысканно-кокетливой вежливостью, которой научил его Импилтур.

Лирабар был городом величественных храмов, в Фентии же имелся один лишь дом Луны. Но пока авариэль со спутниками шли по его просторным галереям и часовням, в которых эхом отдавались их шаги, Тэган призвал, что он, по крайней мере, заслуживает внимания. Куда ни глянь, везде сияние магических ламп отражалось в серебряных сосудах и дрожало на алебастровых скульптурах или освещало изображения ночного неба на высоких сводах. Воздух был наполнен ароматами благовоний, перебивающими резкий запах яблока, исходивший от волос Фоуркина. И все же, несмотря на все великолепие, храм казался пустым и призрачным. Тэган предположил, что, когда Селуна восходит на небеса, большинство ее служителей отправляются в сады, чтобы поклоняться ей.

– Итак, – наконец заговорил Фоуркин, – вы не можете поймать свою добычу?

Тэган усмехнулся:

– Мы с Дживексом просто любим подразнить друг друга. Уверяю вас, я достаточно продвинулся к цели и скоро схвачу агента Саммастера.

– В таком случае, – заметил маг, – ваше поведение ставит меня в тупик.

Дживевс, летевший впереди, опустился на статую серебряной Леди с жезлом в одной руке и секстантом в другой. Он прошелся по скульптуре и сунул нос в складку каменного одеяния. Затем легкие крылья затрепетали, и крохотный дракон снова взлетел.

– Почему же? – поинтересовался Тэган.

– Если у вас есть свои надежные способы распознать предателя, – пояснил Фоуркин, – зачем наблюдать, как Сюриэнь допрашивает нас? И вообще, зачем впутывать ее во все это?

– Мой метод требует времени. Возможно, Сюриэнь удается сделать это быстрее.

– Мне хотелось бы узнать, что это за метод.

– Но ведь вы сами неохотно делитесь своими секретами, так что, возможно, с пониманием отнесетесь к тому, что другие поступают так же.

– Мне известны пределы возможностей магической системы, которой вы, по вашим словам, пользуетесь, маэстро. Но если вы действительно можете изучить разум выдающегося мага, значит, вы куда больше, чем просто мастер фехтования.

– У себя дома, в Лирабаре, я был известен своей скромностью и даже в глубине своей смиренной, застенчивой души никогда не считал себя чем-то большим. Хотя могу признаться, что мы с Дживексом убили дракона-мертвяка. Так что судите сами.

Фоуркин хмыкнул.

– Я вам не слишком-то нравлюсь, верно, авариэль? – выдержав паузу, произнес маг.

– Едва ли я знаю вас достаточно хорошо, чтобы любить или не любить. Я ценю, что вы осознаете необходимость помочь Каре.

– На протяжении всей моей жизни, – сказал Фоуркин, и в голосе его зазвучала грусть, – меня редко заботило, что обо мне думают. Большинство людей – просто тупоголовый сброд, либо трясущиеся мыши, либо злобные крысы. И уж конечно, все это не должно интересовать выдающегося мага, стремящегося раздвинуть границы своего искусства.