Чтение онлайн

– Это хорошо, что вы остаетесь, – буркнул Дорн, – потому что нам надо сдерживать драконов, пока наши друзья Кара и Шатулио закончат здесь свои изыскания. Я вам объясню, почему змеи осаждают монастырь.

Он излагал факты прямо и кратко, словно колол дрова. Но, наверное, именно отсутствие литературных красот придавало его речи убедительность, и какой бы странной ни казалась эта история, Кантаули понял, что верит в нее.

– Святые вечные слезы, – пробормотал он.

– Да, – добавил Дорн, – цена вашего поражения выше, чем вы думаете. От вас зависит судьба всего Фаэруна, даже если никто об этом не знает.

– Мы умрем все до одного, – пообещал Кантаули, – чтобы дать вам время отыскать то, что нужно.

Дорн сплюнул.

– Вы сомневаетесь в нашей храбрости? – нахмурившись, поинтересовался Кантаули.

– Нет, – проворчал полуголем. – Я видел, как смело ваши монахи дрались в недавнем бою. Но ваша задача не идти на убой, а самим убивать поганых тварей.

– Что вы имеете в виду?

– Вы должны драться лучше.

Кантаули всю жизнь старался развивать в себе скромность, как советует вероучение Ильматера, и все же уязвленная гордость взыграла в нем.

– Монахи Желтой Розы считаются весьма сведущими в воинском искусстве.

– Вы хороши поодиночке, но в этом-то все и дело. Каждый монах дерется так, словно он единственный защитник этих стен.

– Наша философия боя учит воина брать на себя всю полноту ответственности, даже в схватке с численно превосходящим противником, атакующим его со всех сторон.

– Может, против тварей помельче ваша философия и работает, – возразил Дорн, – но единственный способ сражаться с драконами – это действовать в команде. Я покажу вам тактику.

– Кроме того, – добавил Рэрун, – мы научим вас, куда надо бить, чтобы причинить драконам максимальный вред, и как понять, что они готовы дохнуть огнем или развернуться, объясним, когда к ним лучше приближаться и когда отскакивать… всяким таким штукам. Это очень важно.

– Вы задержите драконов, – закончил Дорн, – и сумеете пролить больше их крови. Это все, что мы можем обещать.

– Этого достаточно, – поклонился Кантаули. – Это великий дар.

Дорн бросил на него сердитый взгляд:

– Пока не благодарите. Мы должны сказать еще кое-что. Сети из цепей – умная затея. И плавающие в воздухе иллюзии, созданные вашими магами, тоже. Но этого недостаточно, чтобы свести на нет те преимущества, которые дают змеям их крылья. Атакуя сверху, они убивают вас своей магией и дыханием, а ваши копья и камни из пращи едва ли вообще их беспокоят.

– И что же из этого следует?

– Вы должны оставить им стены и двор, – сказал Дорн, – и сражаться внутри вашей мощной главной башни и в ее подвалах.

– Вы шутите! – воскликнул Кантаули. – Каждый дюйм монастырской земли священен. Даже самые малые из церквей и часовен хранят святые реликвии и…

– Перетащите свои сокровища глубоко под землю. На самом деле это единственный способ сохранить их хоть чуть-чуть подольше.

– Дорн прав, – заметил Рэрун. – Заставьте драконов сражаться на земле, в ближнем бою, в месте, знакомом вам лучше, чем им. Устройте ловушки и засады. Действуя таким образом, мы сможем сдерживать их довольно долго. Если оставить все как есть, мы не продержимся и десяти дней.

– Но, – сказал кто-то, – позволить злу осквернить наши храмы и сады? Об этом даже думать невыносимо!

– Нет, – возразил Кантаули, – бог, проливающий слезы, учит нас, что нет на свете ничего невыносимого, кроме одного – забыть о справедливости и долге. Наш долг теперь – не допустить драконов к архивам, пока наши новые друзья не раскроют тайну бешенства. Добрые люди, мы поступим так, как вы советуете.

Шестой месяц часто называют в народе порой цветов. И даже унылый, бесплодный Фар время от времени неохотно радовал жителей белыми или алыми цветами. По мнению Уилла, здешняя природа могла бы и не утруждаться. Редкие брызги диких цветов не в состоянии были придать развалинам, встающим над темным стоячим озером в низине среди холмов, более привлекательный вид. Стонущие завывания холодного ветра тоже не делали пейзаж веселее. Хафлинг подозревал, что, если хорошенько прислушаться, в этом тоскливом плаче можно различить голоса призраков.

Огры глазели на ряды покосившихся башен и обрушившихся колоннад с не меньшей тревогой. Для них это место всегда было запретным и оставалось таковым, даже если их шаман приказал прийти сюда.

На самом деле единственными, кому, похоже, не терпелось залезть в эту дыру, были Ягот Дьявольский Глаз и Павел. Огр смотрел на руины с вожделением, словно на беззащитного поверженного врага. Жрец Летандера, подавшись в седле вперед, сосредоточенно вглядывался в развалины, будто пытался разгадать их тайну прямо отсюда, с расстояния сотни ярдов.

– Вперед! – приказал Ягот.

– Солнце садится, – возразил Уилл. – Может, разумнее стать лагерем здесь, а исследования начать утром.

Ягот неприятно рассмеялся:

– Я забыл, вы, мелкие недоумки, слепы в темноте. Но не тревожься. Павел может наколдовать свет. Или кто-нибудь из нас, огров, разведет костер.

– Как хочешь, – бросил хафлинг.

Он направил своего пони вниз по тропе, Ягот и Павел последовали за ним. Гигант огр, тащившийся пешком, был выше долговязого человека верхом на лошади.