Ритмие

Встал пораньше с утра,

Захватил самокат,

С другом встретился – вот кретин!

Говорили вчера:

«Из дому – никуда!

Вообще-то в стране карантин!»

А мы с другом пошли

В лес, что рядом растёт,

И ходили там долго очень.

Завтра снова встаём:

«Одевайся, идём!

Открывай свои глупые очи!»

Вот, пришли. А куда?

Это самый тот лес!

Подожди, помолчи слегка.

Нет заразы – ура!

Хулиганов, повес,

И людей не найдёшь никогда!

Если ты помолчишь…

Ты послушай листву!

Ты послушай ветер-дружище!

Если ты затаишь -

То, все сразу вокруг,

Превратится в спокойность неслышную!

А принюхайся -

Пахнет как!

Мокрым деревом на земле,

Листопадом,

Лежащим в ногах

На оттаявшей быстро земле…

Эта русская благодать!

Она даже в пейзаже видна!

Деревьев с листвой не сыскать,

Но красивая это пора!

Все стволы их без листьев сереют,

И снег с грязью чем-то блестит.

Но, смотри, небо светлее,

Чем любая из серых осин!

Как бы не было грустно снизу -

Небо! Лишь ты взгляни!

Посмотри, оно катится сверху!

Посмотри же, как солнце горит!

И снова тянет нас туда, где грусть.

Там, высоко, за облаками,

Не ждёте нас там? Ну и пусть!

Нам сильно не нужны те дали!

Нас ждали в тех местах, где ждали всех ненужных!

Нас видели случайно там, где облака мы гнали!

И снова, и опять нам в помещеньях душно…

И снова не одну возможность проебали!

Нет, не герои сказок и рассказов,

И не герои в масках и костюмах!

Мы не герои даже пересказов!

Все мы – злодеи слабеньких ноктюрнов!

Мы к вам заехали на час, задержимся на три,

И снова наши планы поменялись вдруг:

«Не говори им о любви» – сказал один,

«Не жди холодных рук» – сказал их друг.

Кричи, когда считаешь нужным!

Когда захочешь – помолчи!

Моя одна во тьме подушка!

На ней, я знаю, есть цветы!

На ней нет вас, и слава богу!

Стихи для глаз – ты сильно не серчай.

Когда увидишь эти строки,

Налью я вашим людям, если хочешь, чай!

Но думаю воздержитесь от оного,

И, гордо, посмотрев из дали,

Вы скажите, как страшен этот омут!

И много ли мы с вами проебали!

Серебряных луж голубая вода,

Содержит в себе много сил.

Как и в рождении малыша,

Как и в застенках квартир.

Но все иссякает: так, в лужах воды

Все меньше с каждой минутой.

Так, меньше у деток внутри тех же сил,

Что им помогали как будто.

Так, меньше всесильной загадки в стенах

Того, что скрывается в комнатах.

Так, личное место теперь – зоопарк,

А члены семьи – актеры.

И в лужах серебряных меньше загадок:

То, что когда-то плыло

В образе облака за небесами

Теперь просто лужей зовём.

То, что пришло из далеких стран,

Испаряясь из рек и стаканов,

Теперь просто каплей с асфальтом лежат…

Нам больше не нужно загадок?

В этом широком мире

Громогласно молчит справедливость.

Щекочет нервы доподлинность

Изъявленных в гневе мыслей.

Слёзы и оскал зуб.

Как обидно за глупость чего-то.

За свою, за твою, за всего.

Глупо как-то и видно нечётко.

Гостевая душа моих душ

Отправляется в бой на руках.

Я сегодня нырнул в пунш.

А вчера получал под зад.

Съем я пряник и казнь начинается.

Где-то, кажется, девять плетей.

Кровь по спине поднимается,

Ведь она так нужна голове.

Хорь плеядой серебряных всадников

Суицидом прошлась прям по мне.

Мне и жарко и холодно в танго.