Чтение онлайн

Таня почувствовала, что ее уши пылают огнем.

– Мне снилось…

– Что прекрасный воин в сияющих латах спасает тебя из заточения, – снова улыбнулась Аине. – Обычное дело, когда влюбляешься. Ну что же, могу тебя лишь поздравить с хорошим выбором… и пожалеть за то же. Арис – сильный мужчина, страшный в бою и, как говорят, не менее великолепный в постели. Но он совершенно не способен стать хорошим мужем. Кроме того, он один из небожителей – ритер. Тебе до него не долететь… если, конечно, сама не заберешься на небо. А если он не увидит в тебе ровню, то в лучшем случае разок одарит тебя своим семенем и исчезнет навсегда. Просто забудет. Выдержишь ли ты это? Боюсь, что эта любовь принесет тебе много страданий. Но, как говорят, сердцу не прикажешь. Воля твоя. По крайней мере, я могу порадоваться, что у моей внучки нет такой опасной… и прекрасной соперницы, как ты. А сейчас можешь идти в свою комнату. Занятие закончено.

Таня встала, быстро переоделась в свою тунику и вместе с Аине вышла из зала. Наставница пропустила Таню в комнату и заперла за ней дверь. Переступив порог, девушка остановилась. Перед ней в скромной позе, молитвенно сложив ручки, стоял Чубенко. Увидев его, Таня вздрогнула.

– Ну, как прошло занятие? – как обычно, елейным голосом осведомился Чубенко. – Надеюсь, твоя учительница не была слишком строга?

– Владимир Гермогенович, почему вы сказали, что Рыбников погиб? – жестко спросила Таня.

Глаза у бывшего чиновника уплыли куда-то вверх и в сторону.

– Мне так приказал Леодр.

– Но могли же хоть шепнуть, – почти выкрикнула Таня. – Хоть дать понять, намекнуть.

– Тише, пожалуйста, тише, – забеспокоился Чубенко.

– Да к черту ваши «тише», – взорвалась Таня. – Я тут убиваюсь, руки на себя готова наложить, а вы молчите! Столько дней! Почему?!

– А что бы это изменило? – развел руками Чубенко.

– Как что?! – Таня даже задохнулась, не зная, что сказать в ответ. Несколько секунд она стояла в недоумении, а потом в ее голове молнией мелькнула мысль. – Но если Рыбников не погиб, если ребята ушли с ним… Почему вы остались? Вы предали их?!

– Нет, – отчаянно замотал головой Чубенко. – Какое предательство? Никого я не предавал. Просто мне надоели все эти ваши игры в благородство, – неожиданно взорвался он. – Ведете себя, как будто чище других. Жить другим не даете нормально.

– Ах ты, сволочь, – крикнула Таня и с кулаками бросилась на собеседника.

Тот взвизгнул, метнулся к стене, весь сжался. Таня успела только нанести ему несколько оплеух, показавшихся ей до обидного слабыми, когда в комнату ворвались две крепкие мужеподобные тетки, повалили ее и прижали к полу. Чубенко отскочил в сторону и вжался в угол.

Таня отчаянно билась и извивалась, придавленная охранницами, но сделать ничего не могла. Внезапно она прекратила сопротивление, а еще через несколько секунд разразилась хохотом. От удивления державшие ее женщины даже отпустили ее. Девушка села на полу, все еще хохоча.

– Да уж, жить как нормальный человек, – сквозь смех выдавила она. – Уж и правда, нормально и достойно. Кое-что отрезали и рабыню стеречь заставили. Вот умора! Холую – холуйская награда. Значит, есть все же на свете справедливость. Поделом вам, Владимир Гермогенович.

В комнату вошла Кимора. За ней в дверном проеме появилась Аине.

– Что за шум? – зашамкала старуха.

– Она бросилась на скопца, – показала на Таню одна из женщин, скрутивших Таню. – Кто-то сказал ей, что ее ритер жив. А она догадалась, что это Чуб ее продал. Мы подслушивали, как ты и велела, и ворвались, когда худое началось.

Кимора укоризненно посмотрела на танцовщицу.

– Благородная Аине, господин ведь просил.

– Я обещала не заговаривать об этом, но не обещала лгать, – надменно ответила ей танцовщица.

Кимора поморщилась и тяжело вздохнула.

– Ну да что уж теперь. Уведите скопца. Господин решит, куда его пристроить. Эта девка ему теперь даже со связанными руками глотку перегрызет. Упрямая. Ее теперь вы двое будете охранять. Хорошо, что вас наняли. А то и оставить бы ее не с кем теперь было. И глядите у меня – не забывайте, что за вами следить будут. Ну, чего встали? Умойте ее, накормите, руки ей свяжите и спать уложите.

Антон с наслаждением слушал пение… пение мечей. Два изогнутых клинка сверкали вокруг него, скрещивались и расходились, вздымались и обрушивались вниз и пели, пели, пели. Вот уже месяц Антон под руководством Сида изучал искусство боя с оружием ритеров. В дополнение к мечу, с которым парень пришел в Нес, мастер вручил ему второй, очень похожий, который достал из тайника в подполе своей хижины. С этого момента для Антона начались дни упорных тренировок. На левый берег учитель его теперь не брал, заявив, что поездки в запретный город будут отвлекать юношу от занятий. Сложно сказать, как слепец ориентировался в городе без поводыря. Впрочем, Антон мог предположить, что для хитрого Сида это не представляло такой уж большой сложности. Не раз на его глазах слепец демонстрировал такую изумительную реакцию, основанную не то на чутком слухе, не то на некоем особом чутье, что парень временами даже сомневался, а не прикидывается ли наставник слепым.

По крайней мере, то, как он обучал Антона, не укладывалось ни в какие рамки обыденного понимания. Давая ученику упражнение, Сид через секунду заявлял, что тому стоит изменить положение корпуса или переставить ноги.

На недоуменный вопрос, откуда ему известно, где ученик ошибся, он смеялся: «Я слышу, как ты дышишь, юноша. Больше мне ничего не надо».

Методистом Сид был прекрасным. Уже через несколько дней занятий Антон почувствовал, как изменились его движения, насколько проще ему стало перемещаться в боевых стойках, ощутил новое качество удара. Но вот проклятое взаимодействие двух мечей не складывалось. Они упорно мешали друг другу, заплетались или наоборот опасно расходились, открывая пространство для атаки противника. Удивительно, но и это подмечал Сид, изредка даже нанося легкие удары в грудь или по ногам ученика концом посоха. Поразительно, как слепой мог так точно определять не только местоположение Антона, но и то, где он открыт для удара. Сам массажист объяснял это подсказками великой тайны.

Антон тренировался с Сидом. Антон тренировался в его отсутствие. Он работал с восхода до заката. Он просыпался ночью с мыслью о мечах. Но проклятые железки по-прежнему не хотели взлетать синхронно и слаженно, как у Сида… До сегодняшнего дня.

Сегодня произошло нечто неожиданное, прекрасное и даже пугающее. Как только после ухода Сида Антон взял мечи, они словно сами принялись двигаться согласованно и четко, как будто были продолжением тела бойца. Это было великолепно и страшно. Страшно, потому что в начале Антон испугался, что вскоре это потрясающее ощущение уйдет, и он снова начнет путаться. Но, напротив – его движения становились все увереннее и четче, скорость увеличивалась, а тело само находило устойчивые стойки. А мечи пели, пели, пели…