Чтение онлайн

К нам подошли Форж и Шанна, остальные ребята из нашего коридора, за исключением Риса, следовали за ними.

— Пляжные спасатели помогли тому пловцу? — спросила я.

— Да, — с готовностью отозвался Форж. — Они были великолепны. Я один из лучших пловцов в подростковой команде Синей зоны. Возможно, когда я пройду лотерею, и меня припишут к пляжной спасательной службе.

— Лучше тебе пожелать, чтобы лотерея направила тебя во взрослую команду Синей зоны по плаванию или серфингу, — неодобрительно заявила Шанна. — Профессиональный атлет принадлежит к гораздо более высокому уровню, чем простой пляжный спасатель.

— Жить на высоком уровне и плавать за свою зону было бы неплохо, но спасение попавших в беду людей принесло бы больше удовлетворения. — Форж вздохнул. — Ладно, мою судьбу решит лотерея, а не я. Я лишь надеюсь…

Его прервало возвращение санитара.

— Сейчас я отвезу тебя в медицинское отделение на лечение, Эмбер, — сказал Барнард.

Моя каталка вновь двинулась по песку.

— Увидимся, — бросила Шанна.

Я подняла руку в знак согласия. Мои носилки подскакивали на песке, посылая в голову резкие приступы боли, но затем мы прошли через какие-то двойные двери. Простор, синее пляжное небо, ослепительно яркие солнца сменились стандартной высоты белым потолком с обычным освещением, и мои носилки гладко покатились по коридору.

На каждом уровне улья располагается лишь один пляж, поэтому все они близки к центральной точке района 500/5000, и у каждого входа лежат крупные развязки лент, чтобы люди из отдаленных пунктов могли путешествовать со всей возможной скоростью. Я ожидала, что мы остановимся на развязке у этого пляжного выхода, и раздумывала, каково это — ехать на ленте привязанной к носилкам, но мы продолжили путь по коридору к ряду экспресс-лифтов.

Барнард нажал кнопку, чтобы вызвать кабину.

— Эмбер, похоже, у тебя мелкое повреждение головы, поэтому каскадное распределение подросткового уровня присвоило тебе низкий кризисный рейтинг и отправляет тебя на лечение на другой уровень улья.

Меня отправляют на другой уровень! Я знала, что нервничать из-за этого смешно, но до тринадцати лет я жила с родителями на двадцать седьмом уровне, а затем переехала на подростковый пятидесятый.

С тех пор я множество раз ездила вверх и вниз, обычно вопреки правилам балансируя на перилах, пока не вмешивались безопасники в синей форме и не прогоняли меня. В каждой поездке я с любопытством разглядывала другие уровни, пока эскалаторы проносили меня мимо, но в действительности никогда туда не заходила.

Правильно воспитанный член улья остается на домашнем уровне, перемещаясь на другие, лишь когда этого требует работа или визиты к близким родственникам. Раз в неделю я бывала у родителей на двадцать седьмом. Я выделялась возрастом и одеждой, поэтому каждый встреченный безопасник проверял мою личность и удостоверялся, что я не отклонилась от прямого пути в родительскую квартиру.

Я сказала себе, что не могу влипнуть в неприятности, отправившись на другой уровень для лечения головы, но лучше себя не почувствовала. Я испытывала ощущение уязвимости и хотела остаться на знакомой территории.

— Тебя будут лечить в медицинском отделении девяносто третьего уровня, — продолжил Барнард.

— Девяносто третьего? — тревожно повторила я. — Это же почти на дне улья!

— Не беспокойся об этом. Ты все равно получишь медицинский уход высокого класса.

Двери одного из лифтов открылись, и Барнард ввез мою тележку внутрь. Мгновением позже я уже наблюдала за быстрой сменой чисел на указателе этажей. Лиф остановился на шестьдесят третьем, двери открылись, за ними показалась группа мужчин в форме технических служб. Они лишь взглянули на меня — на носилках, с залитым кровью лицом, — и отступили.

— Продолжайте путь, — сказал один из них.

Двери вновь закрылись, лифт двинулся вниз и остановился на шестьдесят девятом уровне. На этот раз за открывшимися дверьми появилась группа из четырех мужчин и женщин в синей форме здоровья и безопасности и женская фигура в сером со странной формы маской, закрывавшей всю ее голову.

Я потрясенно задохнулась. Взвод телепата! Ехал ли он из-за доклада инструктора по альпинизму о Рисе в силы здоровья и безопасности, или наша встреча случайна? Патрули телепатов бродили в улье повсюду, читая разумы на предмет появления преступных мыслей, так что один из них мог остановить наш лифт по чистой случайности.

Я напряженно ждала, надеясь, что взвод телепата сделает то же, что и технические рабочие, и отступит, позволив лифту продолжать спуск, но безопасники вошли внутрь. Двери кабины закрылись, телепат подошел к моей каталке и взглянул на меня сверху вниз. Я видела пурпурный блеск нечеловеческих глаз, изучавших меня из-под объемной серой маски.

Телепат заговорил странным дрожащим голосом:

— Не надо бояться, Эмбер.

Глава 3

Телепат знала мое имя и видела мой страх! Ну конечно, телепат должен знать такие вещи. Их прозвали носачами за то, что они суют нос в ваши мысли и выведывают все ваши секреты, а эта носач читала мой разум прямо сейчас.

— Ты ранена, Эмбер, но очень скоро получишь лечение, — продолжала носач. — Ты нервничаешь из-за моего присутствия, но я здесь, чтобы защитить тебя и всех лояльных членов улья.

Я ничего не сказала. Просто не могла говорить. Даже дышать не могла. Путешествуя прежде по улью, я сотни раз видела патрули носачей. И при любой возможности меняла путь, чтобы их избежать. Иногда мне особенно не везло, и системы лент и эскалаторы подвозили меня близко к ним. Несколько раз, когда я ждала лифт, двери открывались, я видела внутри взвод телепата и в ужасе сбегала.

Лишь один раз я ехала в лифте, и туда вошел патруль носача. Я думала, что пережила исключительный ужас, когда пришлось протиснуться вплотную к телепату, чтобы выскочить в открытые двери лифта, но на этот раз все оказалось гораздо хуже. Я была привязана к каталке и лишена возможности сбежать, а носач смотрела на меня сверху вниз и изучала мои мысли.

Я испытала глубокое облегчение, когда носач отвернулась от меня и взглянула на Барнарда.

— Лишь у преступников и тех, кто планирует причинить другим вред, есть причины бояться телепатов, — сказала она.