Чтение онлайн

Однако научные и журналистские успехи не вполне удовлетворяли Зорге. Он помнил о том, что, собираясь в Москву, хотел принимать практическое участие в международной революционной деятельности, быть ближе к задачам, решаемым национальными компартиями в различных странах. В июне 1925 года Рихард обратился в бюро секретариата ИККИ с просьбой перевести его из Информационного отдела в Отдел агитации и пропаганды, который готовил рекомендации зарубежным коммунистическим партиям по ведению пропагандистской деятельности среди рабочих и профсоюзных организаций, а также проведению международных кампаний в интересах рабочего движения.

Руководство Исполкома положительно отнеслось к просьбе нового сотрудника и пошло ему навстречу. В августе 1925 года Зорге назначили на должность референта в секретариате Д. Мануильского, а в январе следующего года он стал инструктором Организационного отдела ИККИ, которым руководил Осип Аронович Пятницкий. Теперь Рихард ежедневно знакомился с материалами, направлявшимися в Коминтерн компартиями ряда европейских стран. В них содержалась информация о внутрипартийных делах, ситуации в левом и рабочем движении, различные просьбы и обращения к руководству Исполкома.

С 1926 года в Исполкоме Коминтерна был введен территориальный подход к работе с зарубежными компартиями. В нем образовали так называемые лендерсекретариаты, по которым распределили всех работавших в нем сотрудников. Зорге привлекли к работе в Скандинавском лендерсекретариате, курировавшем компартии Швеции, Дании, Норвегии и Исландии. Он вместе с другими сотрудниками контролировал выполнение их руководящими органами решений и рекомендаций Исполкома, содержание публикаций партийных печатных органов, а также готовил рекомендации по урегулированию внутренних разногласий, которые, как он узнал, существовали практически во всех компартиях и часто носили весьма острый характер.

В ряде случаев серьезной критике со стороны Исполкома подвергалось руководство компартий, если оно отклонялось от генеральной линии, определенной Коминтерном, или за какие-либо другие ошибки в своей деятельности. Практиковался вызов в Москву провинившихся для «проработки». В 1925 году крайнее недовольство Коминтерна вызвал факт отмены первомайской демонстрации в Швеции из-за сильного дождя. Один из лидеров компартии, вызванный в столицу СССР по этому поводу, получил строгое замечание, свидетелем чего стал Зорге.

В Исполкоме Коминтерна также существовала практика направлять за рубеж наиболее подготовленных и компетентных сотрудников для оказания помощи компартиям на местах, в том числе обучения партийной работе, идеологической подготовке, а также улаживания разногласий. Положительно зарекомендовавший себя в Москве Рихард Зорге был включен в число этих лиц, и в феврале 1927 года Исполком направил его в Скандинавию. Это был первый опыт партийной работы Зорге за рубежом в нелегальных условиях.

На поезде он через Германию прибыл в Данию, где провел встречи с руководством компартии, присутствовал на различных собраниях и конференциях, изучал политические и экономические проблемы страны. Зорге быстро разобрался в ситуации, когда леворадикально настроенные руководители, возглавившие Коммунистическую партию Дании, привели ее к изоляции в стране, оказались не способными возглавить рабочее движение и вести за собой профсоюзы. Внутри партии велась острая межфракционная борьба, которая еще более ослабляла ее позиции.

После Дании Зорге посетил Швецию. Он некоторое время работал в аппарате ЦК Компартии, проверив работу всех отделов, партийной прессы и взаимодействие с традиционно сильными в этой стране профсоюзами. Здесь ему также пришлось разбираться с внутренними партийными проблемами, так как в партии за непродолжительное время произошло два раскола и существовала возможность третьего. Компартия Швеции переживала сложные времена и не имела в стране сильных позиций. После возвращения в Москву посланник Коминтерна подробно информировал руководство Исполкома обо всем уведенном и подготовил рекомендации по улучшению ситуации в двух скандинавских компартиях.

В начале 1928 года Зорге вновь побывал в знакомом ему регионе. Он работал в Дании, а затем отправился в Норвегию, положение в Компартии которой вызывало наибольшую озабоченность Исполкома Коминтерна. В рабочем движении страны существовал раскол, в ней одновременно действовали рабочая, социал-демократическая и коммунистическая партии, при этом компартия была наиболее слабой в идейном и организационном отношении. Значительная часть ее членов страдала «левой» болезнью и фактически выступала против единства действий рабочего класса.

Рихард Зорге решил уделить особое внимание оказанию практической помощи Компартии Норвегии и еще несколько раз посетил эту страну. При его непосредственном участии был исключен из членов партии один из представителей ее руководства, придерживавшийся правооппортунистической позиции, не отвечавшей линии Коминтерна. Рихард даже обратился в Исполком с просьбой оставить его на партийной работе в Норвегии на продолжительное время. После двухлетней деятельности в аппарате ИККИ в Москве Зорге понял, что его призвание все-таки в том, чтобы находиться в гуще политических событий, практических делах в зарубежных условиях, где, как он считал, мог бы принести больше пользы.

Летом 1928 года Зорге в качестве эксперта по Северной Европе принимал участие в работе VI Всемирного конгресса Коминтерна. На нем с докладом выступил новый председатель Коминтерна Н. Бухарин, сменивший на этом посту Г. Зиновьева. На конгрессе были уточнены задачи международного коммунистического движения, подчеркнуто «твердое укрепление коммунистического единства во всем мире». В решениях конгресса отмечалась опасность приближающейся новой империалистической войны, а также прогнозировалось возникновение экономических кризисов, великих классовых боев и новых революций.

Зорге, как и другие участники, позитивно воспринял решения конгресса и принятые на нем документы: программу Коммунистического интернационала и устав Коминтерна. Он с особенным вниманием отнесся к тезисам об опасности новой империалистической войны, так как уже думал об этом, оценивая складывающуюся в Европе обстановку. Однако реальное состояние дел в скандинавских компартиях не во всем совпадало с прозвучавшими на конгрессе оценками потенциала мирового коммунистического движения и его способности влиять на развитие событий в мире. Как понимал Рихард, в полной мере это было справедливым в отношении только Всесоюзной коммунистической партии большевиков — правящей политической партии СССР.