Чтение онлайн

Ну, а уцелевшие племена химер обитали, всеми забытые, на границах Полярных Зон. Они не обладали колдовским Даром в человеческом понимании и не имели доступа к Формирующим, однако их шаманы были способны использовать рассеянную в мирах энергию Порядка или Хаоса (в зависимости от происхождения их расы), чтобы творить кое-какие чары, в частности, открывать Туннель. Это позволяло им кочевать по окраинам Экватора, порой они вторгались в человеческие миры — но простые смертные, как правило, давали достойный отпор пришлым чудовищам, которых не спасала даже их магия. А от колдовских Домов все без исключения химеры предпочитали держаться подальше. Точно так же они старались обходить десятой дорогой Порядок с Хаосом — причём без разницы, кто породил их; и тот и другой внушали им ужас. На протяжении всей известной (то есть, документально подтверждённой) истории не было зафиксировано ни единого случая участия химер в противоборстве Стихий.

И вот на наших глазах происходило невероятное — полчище вооружённых гоблинов вторглось во Владения Порядка, и намерения у них были явно далеки от мирных. Они не замедлили продемонстрировать это, когда перед ними возникла рота Агнцев под командованием (если только я не ошиблась) Рафаила — Блюстителя Внешних Рубежей. Очевидно, по предварительному распоряжению Фионы, Рафаил сначала потребовал от гоблинов убраться прочь, но те не стали его слушать и ринулись в бой.

Впрочем, нет, не в бой. Само понятие боя подразумевает соизмеримость сил противников — а здесь было просто побоище. Несмотря на численное превосходство гоблинов (по моим прикидкам, из Туннелей уже выбралось несколько тысяч, и они всё продолжали прибывать), Агнцы укладывали их штабелями, не потеряв ещё ни одного бойца. А гоблины, даром что издавали воинственные кличи, размахивали мечами, секирами и дубинками, стреляли из луков, бросали копья и творили заклятия с помощью посохов, выступали в роли стада скота, безропотно идущего на убой. Сверкающие клинки Агнцев разили их с быстротой и безжалостностью молний, не оставляя им ни единого шанса уцелеть.

Я, Бренда и Феб смотрели на происходящее с распахнутыми от изумления глазами. А сёстры — просто с любопытством. Теперь я поняла, о чём говорили Фиона с Викой перед появлением Феба. Судя по всему, не только Порядок подвергался нападению химер. То же самое было и в Хаосе — только туда, по логике, должны были вторгаться химеры Порядка. Лично я поставила бы на кентавров.

— Если не ошибаюсь, — произнесла Вика, — это не единственный очаг вторжения.

— Не ошибаешься, — ответила Фиона. — На данный момент гоблины высадились уже в двадцати трёх мирах Обода, ещё девять групп на подходе. Они всегда наносят рассеянный удар. Не думаю, что за этим стоит какой-либо тактический замысел. Просто разные племена ещё могут договориться о совместном походе, но биться бок о бок не желают, опасаясь удара в спину.

— В Хаосе кентавры действуют похожим образом, — сказала Вика, тем самым подтвердив мою догадку.

— А другие химеры? — спросила Фиона.

— У нас были только кентавры. Все три раза.

— Всего лишь три раза? — Фиона покачала головой. — У меня уже девятнадцатое вторжение. Дважды были мантикоры, пять раз тролли, в остальных случаях — гоблины.

— И давно это началось?

— Полтора месяца Основного Потока.

Тори укоризненно посмотрела на неё:

— А мне ты ничего не сказала. На прошлой неделе я была у тебя, но ты и словом не обмолвилась.

— Сначала хотела разобраться в происходящем, — объяснила Фиона. — И кстати, ты тоже мне ничего не сказала. Про кентавров.

— Тогда она ещё не знала, — заметила Вика. — Собственно, первое их вторжение случилось как раз неделю назад. Я рассказала Тори о кентаврах позавчера, после того, как ты связалась с нами обеими и упомянула о странных вещах, что происходят на твоих рубежах.

— А вчера, — добавила Тори, — мы с Викой и Мирддином наблюдали за третьим вторжением кентавров. Церберы расправились с ними не так лихо, как вот сейчас действуют твои Агнцы, но надо учесть, что кентавры умнее, ловчее и сильнее гоблинов.

— Да, — сказала Фиона, — гоблины сущие дохляки. Тролли, хоть и тупые, как пни, зато громадные. А самые опасные — мантикоры. Во время предыдущего набега они тяжело ранили одного из Агнцев. Рафаил собирался добить его, но я запретила.

— Достойное восхищения милосердие, — наконец отозвалась Бренда, отвлёкшись от созерцания того, как сотня Агнцев методично громила гоблинскую армию. — Как я понимаю, Фи, вначале ты подозревала, что этих химер науськивает Хаос?

— Была такая мысль, — призналась Фиона и быстро взглянула на Вику. — Только не думай, что я винила Мирддина. Просто Хаос мог действовать без его ведома. Как в тот раз, когда на Феба напал цербер.

— Мирддин всё тщательно проверил, — ответила Вика. — Он ручается, что Хаос никоим образом не причастен к этим вторжениям.

— А я ручаюсь за Порядок. Тем не менее, пленённые гоблины, тролли и мантикоры в один голос утверждали, что служат своему отцу, Хаосу, и их святая цель — низвергнуть гнусный Порядок.

Вика кивнула:

— Мы с Мирддином захватили нескольких кентавров, и на допросе они дали такие же показания. Только отцом называли Порядок, а врагом — нечестивый Хаос.

— Коллективное помешательство? — предположил Феб.

— Может быть, — сказала Фиона. — Но чем оно вызвано, вот вопрос. Массовый гипноз, чары… если и так, то их следов я не обнаружила. Все пленные вели себя вполне адекватно, просто были искренне и твёрдо убеждены, что их священный долг — борьба с Порядком.

— В определённом смысле, — произнесла Тори, — разумными существами управлять проще, чем животными. Достаточно лишь вдолбить им в головы какую-нибудь идею, а потом они уже действуют самостоятельно, руководствуясь своими убеждениями. Находятся лидеры, которые эту идею превращают в идеологию, организуют массы и ведут их за собой. В данном случае — на штурм Порядка или Хаоса.

— И у гоблинов, — взяла я слово, — такими лидерами являются те типы с магическими посохами. Шаманы, верно?

— Да, — подтвердила Фиона. — Готовясь к походу, они наполняют свои посохи рассеянной энергией Хаоса, поэтому могут творить заклятия даже здесь, в Порядке. Две недели назад Агнцы захватили живьём весьма незаурядного шамана — умного не только по гоблинским меркам, но и по человеческим. У нас с ним получилась довольно содержательная беседа: он не плевался, не оскорблял меня, а спокойно и аргументированно доказывал, что я служу злу, поэтому должна умереть, а Порядок необходимо разрушить. Его рассуждения чем-то напоминали мне речи наших радикальных митраистов о Хаосе.