Резидент
Шрифт:
– Свободен...
Кукарий бросил еще один злобный взгляд – теперь уже в нашу сторону – и исчез, словно растворившись в пентаграмме.
– Так... – протянул Жигановский, с подозрением глядя на Пацакова.– Договорчики подписываем с черными магами? А потом обвиняем оппонентов в связях с инопланетянами? Очень благородно!
– Чья бы корова мычала! – грубо оборвал Венедикта Владимировича губернатор.
Готовую вспыхнуть перепалку остановило появление Рваного Билла во главе толпы непротрезвевших разбойников. За кланом Дикой Обезьяны следовала рассерженная принцесса Анастасия – она же моя жена Наташка.
– А почему без нас снимали? – набросился Василий на тихо стоявшего в углу с камерой Ползунова.– Сколько раз тебе говорили, оператор хренов, чтобы ты не переделывал на ходу сценарий?.. Вот народ! Ну никакого уважения к авторским правам!.. Хоть бы ты, Степаныч, остановил это безобразие – на продюсера-то надежда плохая!
Соловью-разбойнику, нежданно-негаданно потерявшему шефа, было не до проблем Василия.
– А что будет с замком? – спросил он, обращаясь к нам.
– Замок уходит... – ответил ему Вик.– Такова последняя воля Сагкха. Нам всем следует поторопиться, если не хотим затеряться во времени.
Мой младший брат был прав. С замком действительно творилось неладное: он дрожал и вибрировал; стены периодически теряли четкие очертания.
Вик подошел к пентаграмме и бросил в ее центр странный шар, с которым появился в замке. Шар какое-то время неподвижно повисел в воздухе, а потом исчез.
– Что это было? – спросил Алекс у Вика.
– Дар Сагкха, полученный когда-то нашим предком Андреем Тимерийским у порога Черной плазмы. Высший Совет решил, что пришла пора вернуть его хозяину. Миссию поручили исполнить мне.
– Будем считать, что ты явился вовремя... – буркнул Алекс, недовольный, видимо, тем, что Высший Совет скрыл от него важные детали предстоящей операции и заставил всех нас действовать втемную.
– Каждому свое... – пожал плечами Вик, подчеркивая, что за действия просвещеннейших сенаторов он ответственности не несет.
Нам следовало поторапливаться. Я обернулся назад, пытаясь пересчитать съемочную группу, дабы не потерять случайно какого-нибудь зазевавшегося работника, и встретился глазами с Соловьем.
– С нами пойдешь, Степаныч?
– На премьеру приду... – вздохнул разбойник.– А пока что мне недосуг, Никита. Я теперь в Кощеевом царстве за старшего.
– Тебе решать, Степаныч... – одобрил я его выбор.– Не прощаюсь...
Соловей-разбойник негромко присвистнул. Кощеевы слуги и дружинники вздрогнули и подобрали животы. Оспаривать власть Степана Степановича никто не решился. Да и смысла в том не было уже никакого: Кощеево царство катилось к своему закату; рухнула последняя надежда на его возрождение, и все это очень хорошо понимали.
– И куда они теперь? – спросила у меня Наташка, глядя вслед уходящей массовке.
– Растворятся в природе! – неожиданно ответил за меня Рваный Билл.– Какая же природа без нечистой силы?
– Ну, ты сказанул, Василий! – обиделся на своего шофера Жигановский.– Чтоб им ни дна ни покрышки!.. Видного политика, порядочного человека едва в козла не превратили!
– Кто старое помянет, тому глаз вон... – ехидно отозвался на реплику столичного гостя губернатор Пацаков, будто подводя черту под минувшими событиями.
Я, собственно, считал, что на этом наши приключения закончились, но ошибся. Не успели мы покинуть уходящий в небытие замок и перебраться по тоннелю в гостиницу, как нас окружила еще одна дружина – добры молодцы в камуфляже... Прямо кошмар какой-то, а не съемочный процесс! Уж эти-то, с автоматами, точно не вписывались в сценарий – как справедливо заметил обвешанный аппаратурой Ползунов.
Вскоре выяснилось, что он совершенно напрасно подозревал сценариста Василия в коварстве. Никакое это было не кино! Компетентные органы во главе с бравым генералом обвиняли нас ни много ни мало – в похищении губернатора Пацакова!
– Да кому он нужен, ваш Пацаков? – возмутился Венедикт Владимирович Жигановский.
– Ну, это, положим, не вам решать... – выдвинулся на передний план губернатор.– А с чего вы взяли, товарищ генерал, что меня похитили?
Бравый генерал и сопровождавшие его не менее бравые лица смутились:
– Так ведь ваша охрана подняла переполох, Виссарион Дмитриевич! А потом, вы сами нам позвонили и сообщили о готовящемся террористическом акте!
– Вы что-то напутали... – нахмурился Пацаков.– Я вам не звонил. Акт в гостинице действительно готовится, но не террористический, а бракосочетания. Вот этот молодой человек собирается вступить в брак с кацаповской девушкой.
Прямо скажу: заявление застало меня врасплох – поскольку показывал губернатор на моего брата Алекса и жертву сексуальных домогательств Зульфию!
Ксения добропорядочно покраснела и опустила глаза.
– Он ее в карты выиграл! – сообщил камуфляжам папа Караваев.
– Сашка, думай, что городишь! – возмутился Сеня Кукуй.– Это в сценарий не вошло!
– Позвольте... – заслышав слово «сценарий», выступил вперед Рваный Билл.– Какая-такая свадьба, какой-такой акт бракосочетания?! Впервые вижу этого типа вообще!
– Мой старший брат... – пояснил я Василию.
– Ну, все у нас по блату! – ахнул сценарист.– Ни на кого положиться нельзя! В сценарии – жертва сексуальных домогательств, а на выходе – мужняя жена!.. Это кино по-вашему?! Это черт знает что!!
– Так вы кино снимаете? – удивился генерал.
– А о чем тебе молодые люди битый час толкуют! – возмутился губернатор Пацаков.
В общем, нас освободили. Доблестные стражи порядка покинули гостиницу, а я никак не мог взять в толк: когда это Алекс успел охмурить Ксению, которая по нашим прикидкам должна была погибнуть на дыбе?