Чтение онлайн

— Ну да, хотя я не понимаю к чему ты ведешь, пап?

— Кто убивал?

— Борейцы. Они же на нас напали.

— Но рудники мы отстояли. Из сорока тысяч, больше половины были потерями Борейцев, то есть мы тоже их убивали.

— Но ведь мы защищались.

— Ну и что, разве в постулате написано “Не убей, кроме, когда на тебя нападают”? — Дебр не отрывал взгляд от глаз дочери. — Нет, там написано “Не убей”. Получается, что наши отцы взяли на себя самый страшный грех и их должны были потом всех казнить. Казнить за то, что они отстояли наши земли, казнить и нашего короля, который собрал их всех и повел на войну. Казнить и палача, который казнил всех остальных, ведь права на убийство нет ни у кого, это постулат, его нельзя нарушать. А самое интересное, что именно жрецы благословляли воинов на участие в этой войне. Сами жрецы. Те, кто нам доносят божьи законы.

— Но…

— Погоди возражать. Каждый меч вставший на службу в королевскую гвардию, каждый лук, алебарда, да самое простое копье — освящается самим теургом Крилом, разве так Храм должен доносить до людей постулат «Не убей»? Но, это я тебе в общих чертах, о тех противоречиях, которые есть в законах Храма. Теперь далее. Два года назад в соседнюю деревню приезжал Искореняющий, помнишь? Кабан-людоед когда в лесу шалил. Так вот он его убил каменными шипами, которые прямо из земли выросли под кабаном. Как он это сделал?

— Магия. К чему ты клонишь?

— А вот теперь следи за своим выводом сама. Говоришь, патриарх Криат воскресил с помощью молитвы, а вот что такое молитва? В нашем случае это правильно собранные слова с обращением к Богам. Только вот скажи, почему мы молитвы заучиваем и произносим на общем языке, а святоши при чудесах на рунном? Когда Пастырь произносил заклинания перед ним прямо в воздухе появлялись руны, которые потом сложились в заклинание и атаковали кабана, когда Криат воскрешал герцога было также, он читал молитву и перед ним тоже появлялись руны. Может все-таки он использовал магию?

— Пап, как ты можешь сравнивать? Заморозить воздух или поджечь дерево, и управление чужой жизнью. Это ведь даже близко не рядом стоящие вещи. Даже все клирики способные лечить — жрецы Храма.

— Тогда по-другому вопрос. Он воскресил — герцога, а почему не одного из десятка воинов павших в тот день там же? Почему никто ни разу не воскресил, простого плотника или охотника? Да ладно воскресил, просто вылечил. Те же клирики как ты говоришь, за то, что бы один раз наложить молитву, которая кстати совсем не факт, что излечит саму болезнь, берут десяток золотых, а за то, чтобы восстановить потерянную в бою руку нужно заплатить двадцать. Пнимаешь? Двадцать. А ведь теряют бойцы своих руки и ноги по вине этих самых герцогов… графов… да вообще лордов, при этом исправно всю жизнь плат я десятину со своего жалованья. А клирик просто накладывает молитву, заметь, на мертвом языке и получает двадцать золотых. На что идут наши деньги, точно богам? Нужны богам ТАКИЕ ХРАМЫ, которые им отстраивают? А жилые хоромы возле храмов?

— Да будет тебе дружище. — Сэм положил руку на плечо друга. — Успокойся, что мы можем с этим сделать? Не платить? Придут инквизиторы, нет у нас силы противостоять им. На рудники я больше не хочу.

— Да знаю я, знаю. Так скреплю зубами от злости не более.

— Дядька. — Пека смотрел поверх их голов забыв даже про свой котелок. — А там не Грин случаем галопом идет.

Все резко повернулись на дорогу, ведущую к их делянке на краю леса, по которой во всю возможную прыть, шла тяжеловозная лошадь с ездоком на спине уходя от громадного медведя.

— Луна, силок из вьючной веревки, ярд шириной, вон туда живо. — Дебр как обычно, в стрессовой ситуации, взял ответственность на себя. — Пека ты приманка, стоишь вон там. Сэм ты с того края, я с этого.

Несколько десятков ударов сердца ушло на выполнение всех команд, с задержкой только у девушки, в спешке, привязывающей веревку с петлей к дереву. Дровосеки спрятались в нескольких шагах от силка за стволами, а Пека встал со своим топором наотмашь прямо по средине импровизированной дороги.

Лошадь шла почти на десяток ярдов дальше огромного медведя, таща на себе улюлюкающего седобородого мужлана с крепкими мышцами, и весело сверкающего глазами.

— Эгегей братва! — Заголосил он на подходе к лагерю. — Я вам гостинцы привез.

И махом пролетел мимо.

— РАААААР. — Громоподобно закричал гигант, выступая перед косолапым и привлекая к себе его внимание, подняв высоко руки.

Медведь на секунду стушевался, меняя приоритеты, и чуть отклонившись, не сбавляя скорости, пошел на другую цель. Луна дернула силок в тот момент, когда передняя лапа медведя оказалась прямо в петле. Зверь по инерции попытался продолжить бег, но получил только короткий полет с гулким падением шестьсотфунтовой туши о землю.

— БОЙ! — Дебр тут-же выскочил из-за укрытия нанося удар обухом топора по голове.

От удара зверь только рассвирепел. Вскочив, он одним росчерком острого когтя порвал веревку, и развернулся на дровосека. Тут же сзади по голове прилетел удар от Сэма. Медведь опять качнулся, вставая на задние лапы, поражая всех своими чудовищными габаритами.

— Сэм, колени. — Дебр подсев, чтобы не попасть под удар лапой, со всей дури ударил зверя топором по колену.

Второй дровосек, с разницей в доли секунды по второй ноге. Хруст костей животного, смешался с его воем и косолапый завалился вперед. Пека тут же бросился к нему и с огромного замаха топором, раздробил ему позвоночник у основания черепа.

— Хорошая шкура. — Сэма все еще потряхивало от напряжения, не мешая тем не менее внимательно разглядывать поверженное животное. — Пека, молодец, хорошо ударил.

Парень расцвел, в широкой улыбке.

— Да я чё, я ни чё. Вот вы его положили, красиво, ууух. — Он начал махать топором изображая удары.

— Ну ты потише маши, — Луна острожное шагнула назад, нахмурив брови и смотря на огромный, рассекающий воздух топор в руках разбушевавшегося парня. — поранишься, опять на тебя все бинты изводить.

Пека стушевался, опустив топор на землю. Сзади к гиганту подошла лошадь, боднув носом его в плечо.

— Грин. — Дебр отвлекся от трупа медведя. — Ты где его нашел? Еще и матерого. Они же из леса вообще не выходят.

— Да откель я знаю, чё он привязался, пришлось даже телегу бросить. Рыжуху с Мухой в поле согнал, а сам на Туруса, — Он похлопал тяжеловоза по крупу. — и к вам. А я смотрю вы всю похлебку без меня съели, а я ведь без обеда с деревни вышел.

Грин обошел вокруг костра выглядывая остатки еды и ничуть не смутившись подобрал котелок с порцией Пеки и сел его доедать. Сэм все наматывал круги вокруг мертвого зверя разглядывая, а временами пиная его, выплескивая внутреннее напряжение, накопившееся после драки.