Чтение онлайн

Я мерно вышагивал вдоль небольшой сцены и, погруженный в себя, перечислял "требования к товару":

– Английский язык или, на худой конец, хорошее знание какого-либо другого иностранного языка, это само собой. Лучше москвичка, чтобы не смотрела на мир раскрыв рот и вытаращив глаза. Голос... Голос должен быть такой же, как и все остальное: в диапазоне "от Альдоны до Веры". Они втроем должны смотреться абсолютно органично... совершенно разные, но похожие, как сестры!

Я остановился и посмотрел Татьяну Геннадьевну. Та выглядела... несколько ошеломленной:

– Я вижу ты этот вопрос продумывал тщательно...

– И это еще не все, - хмуро сообщил я.
– Самое главное образ... У нас есть мягкая романтичная красавица Вера, у нас есть неприступно высокомерная красавица Альдона, нам не хватает в группе энергично-веселой красивой "Зажигалки", как бы ее не звали!

– Короче: луну с неба и звезды с небес, - невесело пошутил Клаймич.

– Таня, постой...
– раздался откуда-то из угла негромкий женский голос.

Я даже вздрогнул, совершенно забыл про ту невзрачную тетку, которую Верина мама представила, при встрече, как свою "коллегу".

– Да, Полина?..
– сразу же откликнулась Татьяна Геннадьевна.

"Тетка" встала со стула и подошла из своего угла ближе к нам. Вытянутая розовая кофта, серая бесформенная юбка, невзрачная внешность - типичная "серая мышка", но, видимо, тоже преподаватель "консервы".

– На первом курсе есть одна... из новеньких... Ты еще не видела. Меццо... скорее эстрадное...
– в голосе послышалось легкое пренебрежение, - к нам по национальному набору, но русская. Точно знает английский, переводила девочке из Ливана... и такая... "зажигалка", как ОН и сказал, - с ничего не выражающим лицом, Полина слегка кивает в мою сторону...

– Зачем наживать себе случайных врагов?
– явно, стараясь меня не задеть, добродушно вещал Клаймич, когда мы обедали в знаменитой на весь Союз "Праге", - Ведь у вас же, Витя, прекрасно получалось общаться с Николаем Анисимовичем и его, очень непростой супругой. А здесь вы, на ровном месте, обидели лучшую подругу Татьяны Геннадьевны.

– Ну, с одной стороны, кто же знал...
– вяло отбрехивался я, больше поглощенный мясом по-французски, чем разговором, - а с другой, она сама разве не видела, что девочка "не формат"?

– Человеческие отношения - сложная и многогранная субстанция, - нравоучительно покрутил вилкой Клаймич, - Полина - лучшая подруга Татьяны, а Машенька - дальняя родственница совершенно одинокой Полины. Тем более, что, объективно, Маша - красива, английский знает и обладает хорошим голосом. А то что вы видите третью солистку другой, так на то ВЫ и создаете группу, а не Татьяна или Полина.

Григорий Давыдович сложил вилку с ножом на опустевшую тарелку и продолжил:

– Нам еще повезло, что Полина сумела поставить интересы подруги выше собственной обиды за троюродную племянницу, и упомянула про студентку с первого курса. Скорее всего, та завтра нам тоже не подойдет, как и Маша, но оцените сам поступок...

Я тоже сложил нож с вилкой и поднял руки:

– Ладно, признаю... был неправ. Каюсь. Постараюсь загладить... А что у нас с МОСКОВСКИМИ музыкантами? Мы ведь, вроде, решили, что ленинградских в Москву перевозить слишком накладно.

– Найдем... Тут на хороших музыкантов выбор богаче, чем у нас, - вступил в разговор Завадский, - я сегодня с парочкой уже договорился встретиться, но все сразу спросят про аппаратуру и зарплату.

Мы уставились на Клаймича.

– Вопрос денег, - бывший "музрук Пьехи" философски пожал плечами, - и музыкальную и звукозаписывающую аппаратуру проще достать у нас, в Ленинграде. По крайней мере, мне проще... Музыкантов лучше, конечно, подбирать в Москве, это бесспорно... По зарплате надо определяться параллельно с тем, от какой организации будем работать.

– Я, все-таки, предлагаю на ударника рассмотреть Роберта... он настоящий талант, я другого такого не знаю...
– упрямо наклонил голову Николай, - семьи у него нет, переехать в Москву ему ничего не мешает и на деньгах он человек не зацикленный.

Я хорошо помнил, какое впечатление на меня произвело мастерство барабанщика из группы Завадского, и ничего против не имел. Леха тоже согласно закивал головой, не переставая поглощать свежайшую осетринку, украшенную свежей зеленью.

– Я его не слышал, но доверяю вашему мнению, Николай, - спокойно согласился Клаймич.

– Профессиональных музыкантов у нас тут только двое, - посчитал нужным встрять я, - вы и Николай, так что лучше принимать решения по факту, а не по "доверию". Вы, Григорий Давыдович, сначала игру Роберта "посмотрите", а потом и решайте, на пару с Николаем. Так будет правильней...

Обоих это решение удовлетворило и мы перешли к следующему вопросу - квартирному. Поскольку в Москву ездить теперь придется часто, то съем квартиры представлялся вариантом оптимальным.

К счастью у Клаймича в Москве был знакомый маклер, который, по уверению Григория Давыдовича, "найдет и снимет, все что угодно... разве что, кроме Кремля... да, и то не факт!".

Зависшим остается вопрос, от какой организации будет работать "наша группа", но тут, я лично, был бессилен. А чтобы обратиться за поддержкой к паре Чурбанов-Щелоков, нужно сначала "прозвучать" на весь Союз.

Что ж, песни для "правительственных" концертов готовы, а для записи новых "хитов" мы и организовываем группу и студию.

Жаль, что я так плохо разбираюсь в компьютерах, уверен, что в интернете есть множество программ, которые могли бы меня сделать, в этом времени, "ГУРУ ЗВУКА". Ну, да еще не вечер... помучаю айфон, может чего и вымучаю!

Остановились мы в гостинице "Россия", через "Ленконцерт" Григорий Давыдович заказал нам два двухместных номера.

"Категорически неудобно... Всегда предпочитал спать один. В крайнем случае, с женщиной... Гы!".

Вечером в гостиницу к Клаймичу приехал, тот самый, "Великий маклер". Звали "фокусника жилплощадью" - Яков Ефимович Эдель.

"Ну, кто бы сомневался, азохн вей!".

Леха с Николаем пошли немного прогуляться по вечерней Москве, а я решил поучаствовать в "жилищной" беседе, проходившей в гостиничном буфете, на нашем этаже.