Чтение онлайн

Как говорили в "лихие 90-е": "Лучшее проявление дружбы - стопроцентная предоплата!".

Только я повесил трубку, как черный аппарат мерзко затрезвонил на весь коридор. Скорее от желания прекратить омерзительный звук, чем осознанно, я схватил трубку и гаркнул в нее:

– Алло!!!

Захлебывающийся от волнения, голос Завадского лишил меня на пару мгновений дара речи:

– Витя?! Хорошо, что ты... Клаймич сейчас звонил! Они согласны!!! Он сказал, что они принимают условия! Говорит, что нужно встретиться! Мы им должны запись и текст с нотами передать... Готов встречаться сразу! Что мне ему сказать?! Алло? Витя! Ты меня слышишь?!

– Кхм... Ну, Коля... слышу, конечно. Хорошая новость. Ноты, ведь, у нас есть?

– Хорошая?! Да, отличная новость! Я, откровенно говоря, не очень верил... Но ты оказался прав! Ты - молодчина! Есть ноты! Все есть... Там, при записи, ребята основное набросали... Я все забрал!

– Отлично! Тогда договаривайся о встрече. Мы готовы будем подъехать, куда скажешь. Ждем твоего звонка...

Я повесил трубку, недослушав эмоциональный поток Николая. Накатила какая-то опустошенность и слабость, даже задрожали колени. Я прижался горячим лбом к холодной коробке, висящего на стене телефона.

"Если он сейчас затрезвонит голова, наверное, взорвется. Все. Шутки закончились. Кто-то из них, Сенчина или Пьеха споют точно. А это значит, что песня из будущего поменяет "свое" время и у нее будет другой автор. Это будет первое, на самом деле, реальное(!) доказательство, что я что-то могу и СУМЕЛ ПОМЕНЯТЬ. Хоть на чуть-чуть.. хоть на микрон...".

Я оторвался от слегка запотевшего телефона.

"Упс. Как у меня подскочила температура... А может я сейчас умру?! Может быть само ВРЕМЯ так борется с такими, как я. Ведь, если я сейчас умру, то все закончится и никакого изменения реальности не случится! Господи, как досадно и обидно!".

Я даже застонал, сквозь зубы, от обиды и страха.

"Интересно. Я умру совсем или вернусь в свое время? Нет!!! Я не хочу ни того, ни другого. НЕ ХОЧУ!".

На подгибающихся ватных ногах, я доковылял пару метров до двери в Лехину комнату и с трудом ее открыл.

– Леша...
– воздух из горла выходил с каким-то булькающим клекотом, только усиливая накатывающую панику, - дай скорее аспирин... валидол или стакан водки... Быстрее!..
– я сполз по косяку на пол.

Разговаривавшие о чем-то веселом, "мамонты" смолкли на полузвуке, застывшие улыбки начали медленно сползать с лиц. Но, видимо, морпехи есть морпехи. Обоих выбросило ко мне из кресел, как пружинами! Оба столкнулись около моей обмягшей тушки и Леха изменил движение к теткиной аптечке, а Димон схватил меня в охапку и в мгновение переложил на диван.

Никаких "охов" и "ахов". Через секунду около моего носа маячит бутылочка с корвалолом, и Леха, спокойный как кобра, спрашивает, сколько капель лить в стакан.

Трясущимися руками, чувствуя, что сердце лихорадочно колотится уже где-то в горле, я хватаю спасительный пузырек, зубами выдергиваю пластиковую "капельницу" и опрокидываю все содержимое прямо в рот.

Грудь изнутри разрывает объемным взрывом холода. Откидываюсь на подсунутую под голову подушку. Прислушиваюсь к ощущениям. Сердце бьется ровно, такими сильными толчками, что боль от них отдает в виски.

– Аспирин...
– свой голос слышу, как-будто издали.

Снова перед носом бумажная упаковка и стакан воды. Дрожащими пальцами выковыриваю пять таблеток, сую их в рот и делаю глоток воды. Снова взрыв холода, только теперь во рту и горле. Крупные капли холодного пота стекают по лицу, оно все мокрое.

– Ну, ты как?
– спокойным голосом Лехи можно резать стекло.

– Умру, но не сегодня, - голос все еще звучит "со стороны", но я уже понял - и правда, "не сегодня".

– Дим, вызывай "Скорую".

– Нет!
– власть над собственным голосом вернулась, - это случайность. У меня так бывает...

Бесполезно. Меня никто не слушает. Димон вызывает "Скорую", меня накрывают одеялом и насильно удерживают в лежачем положении...

...Когда минут через 20 в комнату входит высокая пожилая врач с дерматиновым чемоданчиком, я чувствую себя совершенно здоровым. Все еще слегка напуганным, но... совершенно здоровым.

Доктор добросовестно исследует меня, как может, даже проверяет горло. Температура 36,3, давление 120 на 80, пульс 70. Она озадаченно рассматривает сначала меня, потом пустой пузырек корвалола и порванную упаковку аспирина.

– Сейчас все нормально, - врач усталым взглядом смотрит на обоих "братцев", нависающих рядом, - но если был приступ, предположительно, стенокардии, да еще в таком раннем возрасте и без видимых причин, то сейчас требуется госпитализация и углубленное обследование.

"Вот оно - мое спасение", - мелькает в голове мысль.

– Доктор!
– мой голос звучит звонко и уверенно, - причина была, я просто не успел рассказать! Это я от радости разволновался, а целый пузырек выпил от испуга, что сердце стучит сильнее. Я от этого не заболею?
– придаю своему голосу волнение, а лицу придурковатое выражение.

– Какая радость?
– недоверчиво спрашивает Димон, по выражению лиц, его и Лехи, я понимаю, что они готовы отправить меня в больницу.

Врач тоже прищурилась с недоверием:

– Это что же тебя так обрадовало, что ты таблетки стал глотать горстями?

Делать нечего, а то упекут в больницу:

– Позвонил знакомый с важной новостью, вот от радости, видимо, сердце и застучало, а бабушка говорила, что если сердце колотится, то надо принимать корвалол и аспирин, вот я и принял. Наверное много за раз?
– я "доверчиво" смотрю на доктора и хлопаю глазами.

В этот момент, телефон в коридоре неожиданно снова разражается своими мерзкими трелями. Все от неожиданности вздрагивают.

– Дима, это, наверное, Николай! Поговори с ним, он подтвердит, - я "давлю" голосом, и пока докторша провожает взглядом Димона, я, со зверским выражением лица, кручу пальцем около виска и грожу кулаком Лехе.

Минуты через три Димон возвращается с озадаченным видом и мямлит под взглядом врача, что "и правда, новость неожиданная".

– Зачем же ты принимаешь лекарства в таком количестве без назначения врача и от радости? Что за глупость?!
– врач возмущенна, - Ты же взрослый мальчик и должен понимать, что то что для больного человека лекарство, то для здорового - яд!