Чтение онлайн

Но основное внимание Кэвина привлекло оружие — мечи, сабли, ножи, в изобилии развешанные по стенам и стоящие в специальных стойках. Отдельно висели великолепные кольчуги, какие не стыдно носить и самому королю. Кэвин как зачарованный шагнул было к ним и очень удивился, когда Виктор, небрежно хмыкнув, отстранил его и сдвинул часть стены в сторону. Позади этой фальшивой стены открылась вторая комната, много больше первой, но так же заставленная, забитая и заваленная. И оружие здесь тоже было, причем куда лучшее (Кэвин был профессионалом и сразу это определил), чем в первой комнате. При том что и там оружие было великолепно.

Вначале Виктор подобрал для Кэвина кольчугу двойного плетения, усиленную металлическими пластинами. Блестящие, словно серебряные, кольца переливались в его руках и как живые стекали вниз. К удивлению Кэвина, кольчуга была почти такой же легкой, как и та, что была во время боя одета на самом Викторе. Уловив недоверие в глазах парня, Виктор засмеялся и напялил кольчугу на деревянное чучело, специально поставленное здесь для подобных экспериментов. После этого он взял лежащий в углу тяжелый боевой топор с изрядно иззубренным лезвием и жестом предложил Кэвину испытать доспех.

Кэвин не зря готовился в будущем стать рыцарем — он умел владеть любым оружием, и сейчас удар его был куда как хорош. Из-под лезвия брызнули искры. Оруженосец взглянул на кольчугу и едва сдержал возглас удивления — на ней не было ни царапинки, зато на лезвии топора прибавилось несколько новых зазубрин.

— Титановый сплав, — пояснил Виктор. — Желаешь еще попробовать?

Кэвин помотал головой, потом стянул с манекена кольчугу и под насмешливым взглядом Виктора тут же натянул ее на себя, удивившись, как ладно она сидит на теле.

Меч Виктор предложил ему выбрать самому — любой, на свой вкус и руку. Кэвин шагнул было к стоящим особняком двуручникам, но остановился, понимая, что такой меч ему уж точно не светит. Даже не всякий рыцарь сумеет наскрести денег, чтобы обладать таким клинком. Поэтому Кэвин скромненько отошел к соседним стойкам, выбрал себе короткий меч, несколько метательных ножей и щит.

Виктор внимательно наблюдал за ним и, когда Кэвин закончил экипироваться, одобрительно кивнул головой и с интересом спросил:

— Я видел, вначале тебе понравилось чуточку другое оружие. Почему ты решил остановиться на этом?

— Бой будет в узком проходе. Вероятно, короткий меч там удобнее. И потом… Кто позволит мне взять такой меч?

— Чушь! — взорвался внезапно сэр Виктор. — То, что ты сейчас сказал, — чушь, а ты — идиот! Не в том смысле, что ты неправильно рассудил насчет боя — тут ты прав, разумеется. А вот насчет того, что эти мечи не для тебя, это глупость несусветная. Я тебе сказал — любой, значит — любой. Тебе идти в бой, а не реверансы на ковре ногами выписывать. Ты должен взять то, что считаешь нужным, а не то, что думаешь, что тебе дадут.

Ошарашенный и немного обиженный, Кэвин не нашелся, что возразить. Он вернулся к стойкам, довольно долго рылся, пока не выбрал себе меч по руке. Прямой узкий клинок плавно сбегал к столь же простой, удобно сидящей в ладони рукояти. Украшений не было никаких, зато разве не прекрасна сама голубоватая узорчатая сталь?..

Виктор кивнул удовлетворенно и, подхватив с пола связку (и когда он успел ее собрать?) арбалетов, вышел из кузницы, аккуратно притворив сначала дверь в тайную комнату, а потом защелкнув замок на наружной. Вооруженные до зубов, оба воина направились в замок. Они шли мимо многочисленных трактиров, забитых приезжими купцами и местными мастеровыми, мимо складов, набитых товарами, мимо менял, готовых обменять любые деньги на любые деньги. Несмотря на поздний час, жизнь бурлила, деньги крутились, принося доход в королевскую казну. Кэвин вдруг понял, что если так пойдет и дальше, а война не прекратится, то королевство, из которого он был родом, скоро проиграет — более богатый сосед попросту задавит его. Но сейчас его беспокоило другое, и он ни на что не обращал внимания. А вокруг кипела жизнь. Столица королевства росла, богатела и процветала.

— Виктор, погоди!

Сзади раздался тяжелый топот, и из сгущающегося сумрака появился Гаральд, уже не в парадных одеяниях, а в обычных рубахе и штанах, заправленных в короткие сапоги. Он старался держаться спокойно, но двигался излишне торопливо и руками жестикулировал резко. Грудь его тяжко вздымалась — похоже, он хорошо пробежался.

— Виктор, я рад тебя видеть.

— Взаимно, — ответил Виктор совершенно спокойно, без эмоций.

— Слушай, нам не дали поговорить, а потом я не мог тебя найти.

— Я был занят.

— Этого, что ли, вооружал? — Гаральд небрежно кивнул головой в сторону Кэвина, почтительно замершего чуть поодаль.

— Да, и это тоже, — Виктор чуть заметно усмехнулся.

— Но теперь-то ты свободен, я вижу. Пошли, тут рядом трактирчик с отличным пивом.

— Не, не хочу. Я от пива писаю криво, — попытался отшутиться Виктор, однако Гаральд намека не понял.

— Тогда ответь мне на вопрос. — Он тряхнул головой, и длинные, до плеч, по последней моде, волосы колыхнулись, как львиная грива (а вот Виктор, как успел заметить Кэвин, стригся очень коротко). — Ответь… Это обязательно?

— Что обязательно?

— Брось, ты все прекрасно понимаешь. Мне обязательно жениться?

— Думаю, что да.

— Но я не хочу. Конечно, папина воля — закон, но скажи мне… Разве нельзя как-нибудь помешать этому?

— Послушай, мальчик. — Гаральду было восемнадцать, а Виктору вряд ли намного больше, но он сказал именно так. — Заткнись и слушай. Ты — сын короля, наследник престола. Со дня своего рождения ты имел все самое лучшее, и это правильно. Но высокое положение — это не только большие права, это еще и обязанности. Сейчас твоя обязанность — жениться так, чтобы это принесло максимум пользы твоей Родине. Запомни — принц женится не по любви, а по расчету, это — закон. Ты можешь и дальше развлекаться охотой, балами, драками и турнирами, можешь посещать шлюх, ходить по бабам или, как твой отец, завести официальных любовниц и менять их хоть каждую неделю. Но жениться ты должен, причем так, как тебе сказано.

— Я никому ничего не должен, — почти взвизгнул принц.

— Мальчик, не обижайся, пожалуйста, но ты должен. Должен каждому гражданину своего государства, потому что живешь в кредит. Они платят налоги, а ты за счет этого обеспечиваешь им возможность жить спокойно. Их не волнует, как ты это сделаешь, — они за это уже заплатили. Когда-нибудь ты, я надеюсь, поймешь это. А теперь иди и постарайся хоть эти дни вести себя пристойно.

Гаральд вдруг съежился, будто из него выпустили воздух. Тяжело вздохнув, он ссутулился и побрел прочь. Виктор смотрел ему вслед с жалостью, и Кэвин вдруг понял, что необычного было в этом разговоре — даже не сам разговор. Просто Гаральд, высокий, сильный, настоящий рыцарь и уже опытный боец, рядом с Виктором выглядел… безобидным.