Чтение онлайн

Эдик нервно, словно спасающийся от врагов шпион, огляделся по сторонам.

— Вербуемым этого знать не положено, я сам узнал не сразу, понимаешь. — Каретников сильно откровенничать не желал.

— Куда? — если он всерьез думал, что я отстану, то очень ошибался.

— В одну очень жаркую страну, — Эдик частично сдался. Возможно, желал похвастать своей осведомленностью.

— Афганистан? — почему-то мне вспомнилось именно это государство.

— Ну да, — Каретников удивленно вылупился в мою сторону. Можно было подумать, у нас поблизости столь много жарких стран.

— По задачам хоть какая-то конкретика есть? — Эдика следовало дожимать, пока он распахнул свою раковину.

— Да вроде бы кого-то охранять, — ответил он и тут же поспешно добавил: — Но я тебе ничего не говорил. К тому же там, сам понимаешь, сейчас говорят охранять, а там приедешь, и куда пошлют. Условия работы по решению работодателя. В контракте это четко оговорено, и в случае нарушения договоренностей одной из сторон предусмотрены приличные отступные.

Набежавший ветерок, подхватив с тротуара пыль, бросил ее нам в лицо и полетел дальше. На зубах противно хрустнуло. Или не было никакого песка? Лишь столь явственно накатили воспоминания?

— Я подумаю, — собственно, я уже все решил.

— Три тысячи баксов — аванс сразу после заключения контракта.

— Нормально, — я покивал головой. Интересно, это у всех частных военных компаний такая практика или столь интересная замануха лишь у этой? — А ты, Эд, что с этого имеешь?

— Ничего, — почти убедительно соврал он.

— Совсем? — я скорчил рожу в ухмылке. Чтобы Каретников, с таким рвением вербующий потенциальных солдат удачи, и ничего не имел? Это несерьезно.

— Да так, по мелочам… — Эдик был бы не Эдиком, если бы раскололся сразу и полностью. Подавать и сдавать информацию порциями — его излюбленная манера.

— А конкретнее, — не то чтобы меня всерьез интересовали его комиссионные, просто докопаться до истоков такой активности и заботы о военных пенсионерах было делом принципа. К тому же никогда не знаешь, где и что может пригодиться.

— Двести баксов, — похоже, он не соврал.

— Всего? — я даже фыркнул от презрения.

— За каждого, — Эдик сощурился, что было признаком напряженной работы мысли, возможно, он раздумывал над вопросом — «уж не продешевил ли он?»

— И много навербовал? — я усмехнулся. Тоже мне, вербовщик! От него и в армии толку было немного, а в качестве агента… Смех.

— Ты третий, — не стал запираться Эдуард.

— О, это интересно. Значит, все-таки кого-то он нашел. Маладессс. Кто-то из наших? — Эд отрицательно покачал головой. И то хлеб, со своими, конечно, лучше, но за них и беспокоишься больше.

— Если надумаю, когда и куда? — Мимо на полной скорости пронесся груженный песком «КамАЗ», обдав нас запахом гари и битума.

— Не позднее, чем завтра. Решишь ехать — позвонишь, — Эдуард хитро улыбнулся, словно заранее предвидя мой ответ, следовательно, понимая, что я никуда не денусь. Увы, он был прав. Я же пока не хотел признаться даже самому себе в предопределенности выбора…

Домой я возвращался еще медленнее, чем шел на нашу встречу. Спешить мне, как вольному, не обремененному работой человеку было некуда, погода радовала, тепло, но не жарко. Проходя через заросшие деревьями дворы, я услышал пение птиц. Что ж, может быть, все не так и плохо, и жизнь налаживается?

Домой я пришел не скоро…

— Я на работу устраиваюсь, — не зная, с какого бока подойти к своей разлюбезной Тамарушке, я промаялся полдня, в конце концов, решился сообщить ей половину правды.

— В Москву собрался? — мы уже давно обсуждали варианты моего трудоустройства, и все они по большей части упирались в столицу. — На стройку? С твоей-то спиной, — она неодобрительно покачала головой.

Эта моя спина стала для нее камнем преткновения, сам-то я почти забыл, как два месяца лежал, не вставая с кровати, а она все никак не могла угомониться.

— Да что моя спина? — я взбунтовался. — Я давно восстановился! С турника по полчаса не слезаю, бегаю, гимнастика вот! — почему-то говорить даже половину правды расхотелось. — И вообще Москва совершенно ни при чем. На Север поеду. На охрану нефтяных вышек, — и чтобы упредить возможные возражения, — контракт я уже заключил. Платить будут пять тысяч в месяц, в баксах, три тысячи аванс. Вахта три месяца.

— А почему так надолго? — своей речью я вогнал супругу в ступор.

— Добираться сложно, — легко соврал я. — Да и сотовой связи, говорят, там нет.

— Устраивался бы где-нибудь здесь, — она вроде бы меня отговаривала, но по виду этого не скажешь. Такое ощущение, что ей без разницы, что со мной, где я. Хотя зря я так, мы одно целое, всю жизнь вместе, куда я — туда и она. Но ее предложение…

— Устраиваться здесь, в городе? На восемь тысяч? — я покрутил пальцем у виска.

— Да как-нибудь обошлись бы… — она устало опустилась на подлокотник кресла, на котором сидел я. Начала гладить мои волосы.

Да уж, обошлись бы! На мою десятку пенсии не разжиреешь. Зарплату супруги без остатка съедала плата за ЖКХ. Но я сказал совсем другое:

— Зубы на полку и гуляй, рванина. Ты предлагаешь переходить на крупы и воду? Нет, дорогая, я мясо есть хочу, и желательно хотя бы через день.

Она обиженно надула губы.

Вот и весь разговор. Тамара ушла на кухню, я, терзаемый противоречивыми мыслями, вперился в телевизор. В новостях рассказывали про Афганистан, а точнее, об очередном успехе коалиционных сил. Что ж, скоро сам увижу, какие там успехи. Подумав об этом, я нахмурился и переключился на другую программу.

На следующее утро я отправился по указанному Эдуардом адресу. Откровенно говоря, я малость разочаровался — как выяснилось, офис частной военной компании представлял собой обычную трехкомнатную квартиру. Ни вывески, ни объявления. Хотя, с другой стороны, было бы странно увидеть объявление официально несуществующей организации. Впрочем, вывеска все же имелась, и главное, что я из нее вынес, — это то, что некое ООО является туроператором. Что ж, не самое плохое прикрытие.

— Брат, — стоило только мне нажать кнопку звонка, как дверь распахнулась, явив мне улыбающуюся физиономию Эдика.