Чтение онлайн

***

Пальцы Ким обхватили плечи Рэя, когда она погрузилась в поцелуй, позволяя его целительной силе облегчить все обиды и недоразумения дня. Вот что имело значение. Она и Рэй. Со всем остальным они смогут справиться… вместе…

— Я хочу тебя, Рэй, — прошептала Ким в его губы. — Я хочу соединиться с тобой, — заглянув в его глаза, она увидела, что они пылают желанием и нуждой.

— Ты уверена, моя Ким? — уточнил он хрипло, понимая, что уже не способен остановиться. Он хотел её слишком сильно.

— Да, но есть одна вещь, которую я должна сделать в первую очередь, — сказала она и повернулась так, что оседлала его.

— Что же ты хотела бы сделать? — спросил Рэй, постанывая от ощущения её жара напротив его набухающего ствола.

— Я должна попросить прощения, Рэй, — объяснила она ему, чувствуя его напряженную эрекцию.

— Что? — Рэй слегка отодвинул её. Ничего из того, что она собиралась сказать, не могло шокировать его сильнее. Самки не просят прощения, как минимум, торнианские самки.

— Я говорила тебе ужасные вещи в пещере, вещи, которые не были правдой. Я склонна поступать так, когда расстроена. Я говорю, не думая. Я делала это с Джен и сделала это опять с тобой, сказав, что ты заслужил то, как Богиня поступила с тобой и твоим народом.

— Мы заслужили, Ким.

— Нет, ты не заслужил. Особенно, ты, Рэй, ты ничем не похож на Лукана, — обхватив его лицо руками, она не позволила ему отвести взгляд. — Я знаю, кто ты, Рэй. Лукан выбрал насилие над своими самками. Он знал, что нарушает закон и не беспокоился об этом, думая, что он не распространяется на него. Ганглианцы и кализианцы выбрали не замечать, что он делает. Они выбрали нарушить закон, — Ким пришлось глубоко вдохнуть, чтобы продолжить. — Ты не преступал закон, Рэй. Ты мог убить Фала и Дьюла за нападение на меня. Никто бы не остановил тебя. Я хотела, чтобы ты сделал это, — Ким было стыдно признавать подобное, — и я была неправа, потому что хоть они и поступили дурно, они не нарушили закон, и ты знал это.

— Ким…

— Позволь мне закончить, — она подождала, пока он кивнёт, чтобы продолжить. — Я знаю, что ты изменишь закон, Рэй. Не из-за меня, а потому что ты пригодный и достойный самец, который никогда не хотел, чтобы хоть одна самка пострадала так, как самки Лукана. Мне могут не всегда нравиться твои решения, Рэй, но кому-то нужно делать тяжёлый выбор, и я чувствую гордость, зная, что ты будешь именно такой личностью, потому что я верю в тебя. Ты по-настоящему заботишься и хочешь делать правильно для своего народа.

— Богиня, Ким, — Рэй уткнулся головой в основание её шеи, ошеломлённый верой в него. — Что я сделал, чтобы заслужить тебя?

Ким подняла его голову со своего плеча, убедившись, что он увидел правду в её глазах:

— Ты существуешь, Рэй, и этого более чем достаточно.

Рэй почувствовал, как увлажняются его глаза от слов Ким. Богиня, существовал ли когда-то самец, которого бы так любили? Он не знал, но понимал, что никогда не сделает ничего такого, из-за чего может потерять это.

— Я существую для тебя, Ким. Ты делаешь меня заслуживающим. Только ты, — его ладони скользнули под её восхитительную попку, Рэй встал и отнёс её в комнату отдыха.

***

Ким наблюдала за Рэем, когда он медленно опускал её на кровать. Девушка обхватила его руками и ногами, пока он нёс её, чтобы быть как можно ближе к нему. Её губы осыпали лёгкими поцелуями его грудь. Она хотела его как можно ближе, нуждаясь в том, чтобы чувствовать его рядом с собой. И она видела, что он чувствует также. То, насколько этот потрясающий сильный самец нуждается в ней, покорило Ким.

Грудь Рэя прижалась к груди Ким, когда он бережно укладывал девушку в кровать, его локти по сторонам от неё защищали от тяжести его тела. Её прекрасные длинные рыжие волосы обрамляли бледную кожу, как покрывало тёмного огня. Её изумрудные глаза были наполнены желанием и нуждой. Наклонившись вниз, он завладел её сочными губами, удовлетворяя эту нужду.

Как же я мог раньше соединяться с самкой без поцелуев? — подумал Рэй.

Поцелуи превратились в естественное выражение его чувств к Ким сейчас, пока он лишь касается её. Это усиливало его желание. Усиливало её желание. И делало её удовлетворение более важным, чем его собственное освобождение, а он стремился подарить ей как можно больше удовольствия.

Сплетя свой язык с её, он всосал его в свой рот и ощутил вкус сладкой мансикки — фрукта, который она только съела. Он знал, что больше никогда не сможет есть этот фрукт, не думая об этом моменте.

Игнорируя её протест, он заставил себя оторваться от её ароматного рта и проложил поцелуями путь вниз вдоль шеи, пощипывая губами основание шеи там, где ощущал биение пульса, и зализывая затем эту маленькую боль.

— Рэй, — Ким погрузила свои пальцы в его волосы, пытаясь вернуть его рот к своим губам. Она хотела его поцелуев, хотела всё и приподнимала свои бёдра, умоляя об этом. — Пожалуйста.

— Нет, маленькая, — сказал он ей и прижал свои бёдра к кровати, используя мышцы пресса, чтобы разделить их тела. — Я хочу видеть тебя всю, — его ладони двинулись к её рубашке. — Я хочу ублажить каждую часть твоего тела, затем мы соединимся, — проговорил он и перехватил руки, потянувшиеся к нему, прижимая их по обе стороны от её головы. — Они останутся здесь, — приказал он, отказываясь отпускать их, пока она, наконец, не кивнула, соглашаясь.

— Богиня, нет никого прекраснее моей Ким! — подумал он, пока глаза наслаждались роскошным видом, открывшимся, когда он распахнул её рубашку.

Благоговейно большие шершавые ладони обхватили её груди, покачивая их так, что её соски стали острыми пиками, молящими о его губах. Завладев одним соском, он всосал его глубоко в свой рот и услышал её судорожные вздохи, когда Ким выгнулась, предлагая ему ещё больше. Мягко покусывая, он провёл языком по обнажённому соску и был вознаграждён стоном. Выпуская с причмокиванием уже набухший сосок, Рэй оставил его, чтобы подарить такое же удовольствие его близнецу.

***

Спина Ким выгнулась дугой, руки сжимались в кулаки по обе стороны от её головы, в то время как Рэй терзал её груди. Она хотела оттолкнуть его рот прочь. Удовольствие было столь интенсивным, что она едва могла выдержать его, как бы ни хотела быть ещё ближе и предложить ещё больше. Каждое посасывание откликалось прямо в киске, заставляя её сжиматься и пульсировать, желая чего-то, что наполнит её.