Шрифт:
Рэй пытается вникнуть в главное.
Он, поникнув, идёт по улице и читает асфальт глазами.
Было время, пожалуй, славное:
когда миру дарил улыбку и дружил со своими мозгами.
А теперь как-то всё двоится.
парень вовсе в себе запутался и не может никак собраться.
Он подумывает напиться,
чтоб потом свою жизнь продолжить не с главы новой, а с абзаца.
Рэй с себя же чуть зло смеется:
ощущая внутри поломку, не спешит искать инструменты.
Как же так ему удаётся
упускать столько важных моментов?
Лоб у неба покрыт испариной,
что стекается к его краю, выливается вниз дождём.
Парень думает: как же правильно?
–
и к себе обращается мысленно: "Что, дружище, еще подождём?"
Только ждать уже как-то невмогу.
Ливни, душу сполна наполнив, утопили с концом сомнения.
Рэй, вздохнув, переходит дорогу.
В жизни главное - не сломаться, жить и чувствовать вдохновение.
Как он склонен порой запутаться...
Вспоминает свои же истины, что попались в капканы прошлого.
Мысли как-то бессвязно крутятся.
Рэй хотел просто быть счастливым, избегая излишне пошлого.
Вот ему бы в другое столетие...
Хотя нет: что внутри заложено не зависит от места и времени.
Всё осознанно. "Что ж. В ответе я.
Альтруист ли, обычный романтик? Ха, не сыщешь мне хуже бремени".
Он в душе эгоист.
Ему искренне хочется в это верить. Поднабраться ли где цинизма?
Этот путь и без всякого вдоволь тернист.
Рэй послал бы все лишние чувства к чертям. С него вдоволь уже драматизма.
Сыпануло снега за ворот.
Парень, чуть ошалев, опомнился, оглянулся вокруг. Возможно ли?
Опустилась зима на город.
Отзывается белым скрежетом, дышит скрипами осторожными.
Рэй стряхнул седину с макушки,
ощущая, как на ладони тает нежная пыль хрусталя.
Можно бы заглянуть в пивнушку,
и, теряя своё обличие, там застрять эдак до февраля.
Рэю горько-смешно:
он сквозь лупу смотрел на свои небольшие проблемы.
Чёрт возьми! ну грешно:
стать отчаянным узником собственной ложной дилеммы.
Он ведь духом силён.
Но позволил себе на сей счёт, как болван, усомниться,
и промок до души под осенним дождём,
да расклеился словно бумажный. Тупица!
Рэй ровнее идёт.
Смотря под ноги лишь, видишь, в общем-то, крайне немного.
Нет, не ступит назад. Дальше только вперёд.
Лишь бы вера и сильная воля с ним шагали в пути в одну ногу.
Снег всё также хрустит.
Всё, что ныло в груди, ни черта уже больше не значит.
Будут крылья - взлетит.
Рэй плечом чуть повёл. Они снова растут - не иначе.