Чтение онлайн

Но однажды, когда Аллах сотворил Адама и велел всем ангелам поклониться первому человеку, Харис отказался это сделать. Бог спросил Хариса, в чем причина его неповиновения. И Харис ответил, что считает себя выше и лучше Адама, так как тот сделан из обычной глины, в то время как Харис состоит из могущественного огня.

После этих слов Аллах низверг джинна с небес и дал ему новое имя «Иблис», что можно перевести как «отчаяние», «безысходность», «безнадежность». Напоследок Иблис попросил Всевышнего о том, чтобы тот отсрочил его наказание до Судного дня, а также пригрозил, что совратит как можно больше верующих. Так Иблис перешел в разряд шайтанов, главная миссия которых заключается в том, чтобы сбить человека с праведного пути, и тем самым отдалить его от Аллаха.

Ну, это лирически-религиозное отступление. В общем, дальше начались боевые будни. Сопровождение колонн, налеты на караваны, засады. При этом старались провести операции так, чтобы столкнуть моджахедов между собой. Каждую ночь в темноту уходили небольшие группы нашего отряда, для проверки полученной развединформации. Используя технику, которой у нас в отряде было больше ста единиц, мы колесили по всему Афганистану. Плюс за нами была закреплена вертолетная эскадрилья.

Допустим, получена или куплена информация, что по одной из троп пройдет караван с оружием. И «духи» на нахоженном неоднократно пути вдруг нарываются на итальянские мины. А дальше по ним стреляют не только из советского оружия, но и из американских М-21 и немецких НК G3 под натовский патрон. Из засады со стороны напавших слышатся крики на узбекском, таджикском или фарси, а то и на английском. Естественно, местный курбаши обвиняет в нападении конкурирующую банду, и между ними начинаются разборки, междоусобицы. В общем, веселились, как могли.

Та операция в провинции Кундуз была, в принципе, ставшим уже рядовым выходом на перехват каравана. Информация была получена от своего агента, прикормленного советником ГРУ ГШ ВС СССР в Кундузе, и ей можно было доверять.

Конечно, к информации, полученной от афганских друзей, нужно было подходить с опаской. Для любого афганца, даже коммуниста — «дух», прежде всего, соотечественник и соплеменник. Уже не раз группы нашего отряда пытались заманить в ловушку, подбрасывая дезинформацию о прохождении того или иного каравана, рассчитывая выманить нас в поле и уничтожить.

Но здесь информатором, донесшим на караван, владели старые как мир чувства — ненависть, жадность и, наверное, зависть. Информацию сообщил дуканщик-пуштун с рынка Кундуза. «Стукнул» потому, что караван был большим и смешанным, вместе с оружием и наркотой, везли также гражданские товары, в пропорции примерно пятьдесят на пятьдесят. А заказал эти товары в Пакистане, и уже их оплатил старый конкурент и кровный враг этого дуканщика, который решил устроить своему врагу-таджику праздник, лишив товара.

Дуканщик также сообщил, что охрана караван будет состоять из хорошо подготовленного отряда моджахедов, которые прошли специальную подготовку в Пакистане, и это будет смешанный отряд из афганцев и арабских наемников. Караван крупный — больше пятидесяти ишаков.

На караван уходило семнадцать человек, два отделения, плюс командир группы. Боевиков ожидалось в три, а то и в четыре раза больше — но это мало кого волновало, мы порой воевали и при раскладе «один против десятерых».

Жратвы взяли сухпаем на три дня — весьма скромно, даже рискованно, учитывая, что точной даты прохождения каравана мы не знали. «День Ч» плюс двое-трое суток, а может и больше, но предпочли взять больше патронов, которых бывает или очень мало, или просто мало, но больше уже не унести. Хотя, пару дней можно и вообще поголодать, кроме патронов ещё большей проблемой здесь была вода, которой взяли с собой на все время выхода.

В этот раз вооружение группы было почти стандартным. Воевать будем с чужаками, поэтому никакого трофейного оружия под натовский патрон с собой не брали, поэтому на группу из семнадцати человек было два ПКМ, два РПК, десять АКМ с ПБС, четыре с ГСН-19 и три СВД, из которых одна у командира, который из нас стрелял лучше всех. К четырем автоматам и снайперским винтовкам были ночные прицелы. По меркам даже мотострелкового взвода упакованы мы были куда приличнее. А если посчитать, сколько МОНок и гранат несли с собой, то могли дать бой и целой роте.

Под вечер наша группа на «Пчеле»* под прикрытием двух «Шмелей»** вылетела в точку высадки. Летчик попался опытный, всю группу высадили на склоне, с ходу, по десантному. Ребята отбегали от вертолета и залегали, накрывшись чадарами, занимая оборонительную позицию.

* вертолет Ми-8

** вертолет Ми-24

По плану операции таких вот заходов на посадку группа вертолетов должна была сделать семь. Иначе было нельзя, так как любое место посадки сразу отследят, и вместо охотников сразу станешь дичью.

В провинции Кундуз активно действовали моджахеды Исламской партии Афганистана Гульбеддина Хекматияра, командовавшего многочисленными отрядами под управлением полевых командиров Холмурода, Тимур-шаха, Доктора Шамса, Суфи Паянда, Мулло Усмана, Самиулло и многих других. Были здесь и отряды Арифхана, Рахматулло, Бисмулло, Арбоба Хайдара, Джабара, которые относились к Исламскому обществу Афганистана под руководством Бурханутдина Раббани.

В общем, духов в провинции Кундуз было, как блох на барбоске. Вот и приходилось скрывать, как только можно выходы спецназа. А тут попробуй, разберись, где именно вертолёты высадили группу. У нас, кстати, был пятый заход на посадку.

Когда шум лопастей затих, растворившись среди горных хребтов, все встали, откинули чадары, которыми укрывались на склоне. Такое покрывало было у каждого пуштуна, накрывшись им, он словно растворялся в горах, и уже с пятидесяти шагов его сложно было заметить. Только если достоверно знать, что здесь кто-то есть. Наш батя Керимов очень быстро ввел эти чадары или пату в наше снаряжение. Очень удобная и полезная вещь в горах.

— Строиться! — подал команду командир группы — старший лейтенант Ахметов с позывным «Хан».

Несколько секунд и мы застыли в двух шереножном строю.

— Головной дозор: Ермак, Яма, Муха! Удаление пятьдесят метров!

Я со снайперской винтовкой, Виталий Погребной — позывной «Яма» с ПКМ и Оспанов Мухтар — позывной «Муха» с автоматом, оснащенным глушителем, молча двинулись по склону вверх.

— Замыкающий дозор: Бек, Ундук. Удаление тридцать метров. Остальные — в колонну по одному. Марш! — услышал я за спиной.

Выстроились в волчью цепочку и осторожно двинулись к намеченному месту засады. Высадка, высадкой, а чтобы совсем никто не догадался, как в операции «Ы», за ночь нам предстояло пройти кишлачную зону в окрестности Кундуз и выйти к небольшому кишлаку Чокай, который располагался в горах между Ханабадом и Талуканом. Недалеко от него и будет организована засада. Километров двадцать по прямой идти. Сколько реально не известно, и большую часть ночью. Наш синоптик обещал лунную ночь, но это же ПРОГНОЗ погоды. Так что лучше готовиться к худшему.