Чтение онлайн

Да! Муравьи приручили уже огромное количество животных: тля, кошенили... Почему не Пальцы? В конце концов, тараканов-то они уже кормят. То, что удалось тараканам, могли бы повторить насекомые более высокого уровня развития.

103683-й, который имел дело с Пальцами, не считает их всего лишь безумными монстрами и сеятелями смерти. Надо завязать с ними дипломатические отношения и наладить сотрудничество, чтобы Пальцы смогли воспользоваться знаниями муравьев, а муравьи, соответственно знаниями Пальцев.

103683-й вернулся для того, чтобы внушить эту мысль всем представителям своего вида. Он просит двенадцать разведчиков помочь ему. Идея, конечно, не так уж легка для восприятия сообществом муравьев, но она того стоит.

Группа изумлена. Пребывание среди странных существ пошатнуло разум 103683-го. Сотрудничество с Пальцами! Их приручение, как простого стада тли!

Все равно что объединиться с самыми свирепыми обитателями леса, с самыми крупными ящерицами, например. У муравьев, кстати, не в обычае кооперироваться с кем бы то ни было. Они между собой-то не могут договориться. Мир состоит из сплошных конфликтов. Войны между кастами, войны между городами, войны между регионами, братоубийственные войны...

А этот старый разведчик, у которого грязь на лбу и панцирь весь в отметинах от полученных за долгую жизнь ударов, предлагает союз с... Пальцами! С существами, настолько огромными, что у них ни рта, ни глаз нельзя увидеть!

Какая нелепая идея.

Но 103683-й стоит на своем. Он повторяет снова и снова, что там, наверху, Пальцы, ну, во всяком случае, некоторые из них, преследуют ту же цель: сотрудничество между муравьями и Пальцами. Он убежден в том, что не нужно презирать этих животных только за то, что они не похожи на муравьев и недостаточно изучены.

– Нам нужен тот, кто больше нас, – утверждает 103683-й.

Ведь Пальцы умеют очень быстро валить деревья и разрезать их на части. Они могут стать очень выгодными военными союзниками. Если объединиться с ними, то достаточно будет указать им определенный город, и они его немедленно разрушат.

Так как война – основное занятие муравьев, аргумент производит впечатление. Старый рыжий муравей замечает это и продолжает наступать:

– Вы только представьте себе, какой, силой мы будем располагать, если выставим на поле битвы легион из ста прирученных Пальцев! Сгрудившийся под корнем бука отряд чувствует, что переживает поворотный момент в истории муравьев. Если старому солдату удается убедить их, то, может быть, однажды он сможет убедить и целый муравейник. И тогда...

Пальцы переплелись. Танцоры решительно увлекли дам за собой.

Бал в замке Фонтенбло.

В честь объявления побратимами французского города Фонтенбло и японского города Акиное был организован праздник в историческом дворце. Обмен знаменами, обмен медалями, обмен подарками. Народные танцы. Местный хор. Плакат: «Фонтенбло – Акиное: города-побратимы», который отныне будет украшать въезд в каждый из городов.

Наконец дегустация японского саке и французской сливовой водки.

Машины с национальными флагами обоих государств еще подъезжали к центральному входу, из них выходили припозднившиеся пары в бальных нарядах.

Жюли и ее мать, одетые в черное по случаю траура, вошли в бальный зал. Девушка со светло-серыми глазами совсем не привыкла к такой демонстративной роскоши.

В центре ярко освещенного зала струнный оркестр играл вальс Штрауса, пары порхали, перемешивая черные смокинги мужчин и белые вечерние платья женщин.

Официанты в ливреях носили серебряные подносы, уставленные рядами разноцветных пирожных в бумажных корзиночках.

Музыканты ускорили темп: закружился финальный вихрь «Голубого Дуная». Пары превратились в черно-белые волчки, источающие душный аромат.

Мэр ждал перерыва, чтобы произнести речь. Сияя, он поведал о том, как он рад, что его дорогой город Фонтенбло и такой дружелюбный город, как Акиное, стали побратимами. Он восторгался нерушимой японо-французской дружбой и надеялся, что она продлится вечно. Он перечислил основных присутствующих лиц: крупный промышленник, видные ученые, высокие чиновники, военные чины, знаменитые артисты. Все очень громко хлопали.

Мэр японского города ограничился небольшим спичем о взаимопонимании между культурами, какими бы разными они ни были.

– Нам ведь выдало одинаковое счастье, вам – здесь, нам – там, жить в маленьких мирных городах, природа которых со сменой времен года становится только прекраснее, дополняя собой людские таланты, – заявил он.

При этих впечатляющих словах и новых аплодисментах вальс возобновился. Для разнообразия танцоры договорились на этот раз кружиться против часовой стрелки.

В таком гаме трудно услышать друг друга. Жюли и ее мать присели за столик в углу, куда префект пришел с ними поздороваться. Его сопровождал молодой человек, весьма высокий, светловолосый и с огромными, в пол-лица, голубыми глазами.

– Это дивизионный комиссар Максимильен Линар, о котором я вам уже говорил, – представил префект. – Он занимается расследованием смерти вашего мужа. Можете полностью ему доверять. Этот полицейский не знает себе равных. Он преподает в школе полиции Фонтенбло. Он сумеет быстро определить причины гибели Гастона.

Молодой человек протянул руку. Ладони обменялись потом.

– Очень приятно.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

Так как добавить было нечего, мужчины отошли. Жюли и ее мать издалека наблюдали за праздником, который шел полным ходом.

– Вы танцуете, мадемуазель?

Молодой очень чопорный японец склонился перед Жюли.

– Нет, спасибо, – ответила она.

Удивленный таким приемом японец стоял в нерешительности, не зная, что предписывала делать французская вежливость кавалеру, получившему отказ во время официальной церемонии. Мать пришла ему на помощь: