Реверс
Шрифт:
– Вы слишком рано идёте, – вздохнул нищий.
– Почему?
– Гонец пана Пшишека ещё не въезжал в город. Вам незачем идти в таверну «Зелёная колдунья».
– Сомнительное заведение эта таверна, – сказал Меркуцио.
– Очень сомнительное, – сказал нищий и замолчал.
– Я иду к отцу Лоренцо, – произнёс Меркуцио.
– О! – захохотал нищий.
– Что смешного в том, что знатному дворянину есть дело к уважаемому священнослужителю?
– Нет-нет, в этом ничего смешного нет, но видите ли, в этот час все священнослужители нашего города усиленно дрыхнут. Так они готовятся к вечерней службе и тому, что последует за ней…
– Мне кажется, что для простого нищего вы слишком много знаете о Вероне и о её жителях.
– Вам кажется, синьор Меркуцио!
Меркуцио усмехнулся.
– Всё же…
Меркуцио напрягся.
– Если у вас есть несколько времени…
– В таком случае вы составите мне компанию в «Зелёной колдунье», – перебил его Меркуцио.
– Она ещё заперта, синьор Меркуцио!
– Вы, уважаемый гость нашего города, ещё пока знаете не все двери…
– Что ж, покажите мне ещё одну дверь! За это я буду вам отдельно благодарен!
– Идёмте!
Нищий довольно легко поднялся с мостовой и последовал за Меркуцио.
Таверна «Зелёная колдунья» находилась за углом. Если бы Меркуцио не ждал бы этого странного нищего, то легко бы и быстро преодолел это расстояние в несколько десятков шагов. Этот нищий удвоил, если не утроил, время, которое теперь уже они вместе прошли до известной в Вероне таверны. Если бы Меркуцио покинул бы улицу, то не услышал бы, как какой-то звонкий мужской голос произнёс:
– А я слышал, что в Верону идут люди, которые спасаются от чумы!
– Какие люди? От кого ты мог это слышать? – ответил точно такой же голос, словно один и тот же человек разговаривал сам с собой. Меркуцио лишь успел оглядеть пространство вокруг себя, как голоса бесследно пропали. Да и вокруг него и нищего не было ни единого человека. Откуда взялись эти голоса?
– Чего вы так испугались, синьор Меркуцио? – бойко спросил нищий. – Вы меня удивляете!
– Вы это слышали?
– Слышал что?
– Здесь были двое.
– Двое?
– Да. Они говорили, что в Верону может прийти чума.
– Чума? В Верону?
– Ну да.
– Эх, синьор Меркуцио! Чума может прийти куда угодно и когда угодно! В наше-то время…
– Я бы предпочёл, чтобы это произошло позже.
– Позже чего?
– Позже моей смерти. И не надо острить на этот счёт! Я видел, в каких муках умирают от чумы! Такая смерть не предмет для шуток!
– О! – произнёс нищий и хрип внезапно пропал из этого ясного и почти певучего звука. – Я видел, как вы убрали клинок, хотя вам угрожали расправой с десяток человек…
– От этих десяти уйти было несложно. Их не сравнить с чумой!
Нищий не стал отвечать. То ли потому, что не нашёлся, что сказать, то ли потому, что они уже пришли.
Массивная двойная дверь и в самом деле была заперта, но Меркуцио и не подходил к ней. Он повёл нищего вокруг здания, пока не оказался возле узкой двери под навесом, куда громко трижды постучал кулаком. Дверь открыла девочка лет пяти-шести, глядя на них огромными карими глазами.
– Он со мной, – кивнул на нищего Меркуцио.
– Как скажете, – сказала девочка и посторонилась. Она впустила пришедших и заперла за ними дверь. Меркуцио уверенно прошёл в тёмный узкий коридор и привёл своего спутника в маленькую комнатку, единственное окно которой выходило в сад. Посреди комнаты стоял простой и прочный квадратный стол, к нему лепились со всех сторон четыре таких же стула.
На стенах комнаты хозяин подвесил полки, где ровными рядами бутылки всех форм и цветов ожидали своего часа.
– Садитесь, – сказал Меркуцио и куда-то ушёл из этой комнаты. Старик не успел отодвинуть стул, а Меркуцио уже вернулся с громадными глиняными кружками.
– Неужели мы будем пить без хозяина? – удивился нищий.
– Мы будем, пить, есть и ждать хозяина, – утвердительно кивнул Меркуцио. Он ловко и легко взял с полки первую попавшуюся бутылку, наполнил кружки бурой жидкостью. Одну из них он слегка пододвинул к старику.
– Премного благодарствую! – стал улыбаться в бороду нищий.
Меркуцио тяжело сел, усмехнулся, рывком сделал два громадных глотка из кружки и вдруг утвердительно сказал:
– Итак, я тебе понадобился.
Нищий отрицательно замотал головой и замахал руками, оставив в покое кружку.
– Совсем нет, синьор Меркуцио! Совсем нет!
– Тогда что ты здесь делаешь?
– Ничего, совсем ничего!
– Но ты ведь появился?
– Разумеется, синьор Меркуцио! Все когда-то и где-то появляются! Такова ведь сама жизнь!
– Хорошо завернул!
Меркуцио скрестил руки на груди. Нищий тоже молчал.
– Но я разверну, – сказал Меркуцио и стал вновь пить из кружки.
– Синьор Меркуцио, у вас ещё впереди много важных дел!
– Да?
– Но не зря же поднялись на границе дня и ночи и пустились в путь по опасным улицам!
– Как знать? Быть может зря?
– Но мы же здесь? Мы ждём?
– Мы ждём и жаждем. Вот вино!
– Как оно вам?
– По-моему, в нём слишком много соли.
– Соль в вине?
– Соль есть во всём, кроме вашей болтовни! – отрезал Меркуцио.
– А вы бы хотели, чтобы я рассказал вам что-то действительно стоящее, синьор Меркуцио?
– Так я вас сюда за этим и привёл!
Нищий молчал и, хитро прищурившись, смотрел на него.
– И вы готовы к долгому рассказу? – спросил нищий.