Реванш
Шрифт:
– Понял.
– А «оленя» мы потом тебе перекрасим на «дельфина», если, конечно, попадешь в строй.
– Спасибо…
Летный комбинезон и скафандр со шлемом у Форкса были свои, так что от предложенного, столь же заношенного, как и истребитель, обмундирования, Крис отказался.
– Пошевеливайтесь, девочки! – прокричал невесть откуда взявшийся майор Гастон.
И сорок человек стали переодеваться в ускоренном темпе.
– Какая тебе машина попалась? – спросил подошедший Лагранж.
Крис указал на номер кабинки.
– И точно…
– А у тебя?
– 8906.
– Что ж, буду знать.
– Живее-живее…
Пилоты помчались на палубу и разбежались по своим машинам. Только Крис остался у входа, недоуменно озираясь. Он никак не мог вспомнить, но оставалось давящее ощущение того, что он забыл сделать что-то важное.
– Чего-то не хватает… – произнес он.
– Чего тебе не хватает, парень?
– Закрепляющего раствора, сэр! – ответил Форкс, вспомнив процедуру.
– Лучше бы тебе, парень, не пить это дерьмо.
– Почему, сэр? Раствор плохого качества? – спросил Крис, намекая на то, что экономят и на нем.
– Качество у этого дерьма отменное! Но в реальности вылеты бывают столь частыми, что если пить его по инструкции каждый раз перед вылетом, то под конец операции у тебя будет недельный запор, от которого не спасут уже никакие растворители. Тебе это надо, парень?
– Никак нет, сэр.
– То-то же. Так что привыкай работать без него. Чуть позже у тебя войдет это в привычку. А привыкать начнешь прямо сейчас.
– Понятно, сэр.
– Давай, залезай в машину.
Что Форкс и сделал, сначала обойдя машину кругом, проведя рукой по плоскостям крыльев и похлопав носовую часть.
Нахлобучив шлем и загерметизировав кабину, он по привычке запустил тестовую программу. Она, как и положено, проверила все системы вооружения, технического состояния и жизнеобеспечения, выдала положительный ответ, дескать, все в норме. Даже не верилось, что все в действительности так и обстоит.
«Ну да ладно», – подумал Крис и, когда дошла его очередь, сказал:
– «Дельфин» в седле…
Когда перекличка закончилась, на связь вышел майор Гастон и распределил машины, называя номера, на две эскадрильи, поставив бывалых пилотов в качестве командиров.
– А теперь на выход…
Пол дрогнул, и самолет начал погружаться в шлюзовую камеру. Крис за это время осваивался с приборами. Впрочем, они ничем не отличались от тех, что стояли на «цикаде», просто их компоновка на приборной панели была несколько иной. Но вскоре профессиональная внимательность позволила освоиться, и глаза стали сразу находить нужный датчик. Не зря же выпускник был пилотом-универсалом…
Створки люка открылись, и Форкс, нажав на газ, выскочил из своей ячейки и сразу же стал искать своего звеньевого:
– «Косой», это «Дельфин».
– Слышу тебя, «Дельфин».
– «Косой», ты раньше кем предпочитал быть: ведущим или ведомым?
– Мне без разницы, «Дельфин».
– Ну тогда заходи в хвост, «Косой». Ты меня видишь?
– Вижу, «Дельфин», уже подхожу.
Крис задействовал систему заднего обзора и увидел, как к нему, качая крыльями, в хвост пристраивается «циклон», управляемый Лагранжем, на брюхе которого виднелся номер «8906».
– «Косой», это «Дельфин». Что у тебя там нарисовано на хвосте? – спросил Форкс, чтобы узнать больше опознавательных знаков напарника.
– Рыбешка какая-то… Техник сказал, что она называется муреной. Такая зубастая тварь…
– Я знаю, «Косой».
– А у тебя – олень, «Дельфин»?
– Он самый, «Косой».
– Ну что ж…
– …вот и познакомились, – договорил Крис присказку Лагранжа.
– Точно, «Дельфин»!
14
Истребители застыли на месте. Все было практически точно так же, как на экзамене. Только этот авианосец был раза в три больше «Юнги», не было судов-эвакуаторов, и они вращались по орбите желтовато-зеленой планеты. Из-за этой близости создавалась неприятная иллюзия падения.
Разделившись на две эскадрильи, истребители замерли напротив друг друга. В прицельной планке вражеские машины выделялись красным контуром, дружественные – зеленым. Но это все равно было непривычно. Форкс привык ориентироваться по различной раскраске машин своих и чужих, как это было в реальности и как это было в Академии.
– Начали, – прозвучал голос в наушниках, и с авианосца забила трассерами пушка, давая традиционную отмашку.
Синхронизированный с остальными БК, компьютер истребителя выдал персональную цель и Форкс согласился. Она была ничем не лучше и не хуже других, просто вражеская цель.
– «Косой», это «Дельфин».
– Слушаю тебя, «Дельфин».
– «Косой», наша цель – отметка 8772. Как понял?
– Понял тебя, «Дельфин», цель – отметка 8772.
– Отлично, «Косой». На счет «три» делай, как я. Как понял меня, «Косой»?
– Понял тебя, «Дельфин». Начинай отсчет.
– Раз… два… три!
Поставив машины «на крыло», чтобы видеть все происходящее боковым зрением, пилоты повели свои самолеты навстречу противнику.
– «Косой», это «Дельфин».
– Слушаю, «Дельфин».
– Маневр, «Косой».
– Понял, «Дельфин».
– Пошли.
Два «циклона», сделав заново резкий разворот, зажимали выбранную цель в «клещи» сверху и снизу.
– «Косой», огонь!
– Понял тебя, «Дельфин». Открываю огонь.
Самолеты плеснули из пушек снарядами, и те яркими точками унеслись к цели. Пилоты продолжали стрелять по петляющему противнику, стремительно идя на сближение, и вот, когда до столкновения оставалось совсем немного, две очереди пересеклись на жертве, густо покрасив ее в красный цвет.