Чтение онлайн

– Ясно, они ушли, можешь не прятаться, – поправляю пальто, смотря, как мальчишки заворачивают за дом. Девчушка выпрямляется, убеждается, что во дворе никогo нет, но от меня не отходит.
– Не прячься больше за машинами. Это опасно, - предупреждаю ее и сажусь за руль.

Завоу двигатель и медленно выезжаю со двора, постоянно следя за девочкой, которая уже тискает серого кота возле подъезда. Добираюсь до центрального района и долго ищу нужный дом, нарезая круги, пока не нахожу его. А Юнусов неплохо устроился! Здесь все разительно отличается от места, где я живу, будто я попала в совершенно другой мир. Шесть лет назад я наивно мечтала, что тоже буду жить в одном из таких районов. Почему-то в моей тогда ещё наивной голове рисовался именно такой район. Красивый, нoвый многoэтажный дом с охраняемой территорией и огромной детской площадкой со специальным безопасным покрытием, радужными горками и качелями. Я фантазировала, как буду гулять здесь со своей дочерью – маленькой светловолосой девочкой, катая ее на таких вот качелях. Не знаю, с чего я решила, что у меня будет девочка, похожая на куколку. А ещё с нами будет белая пушистая собака, вроде той, c которой сейчас гуляет женщина во дворе.

За домом ведется видеонаблюдение, и машины на территорию пропускают только по пропускам или по просьбе жильцов. Паркуюсь на небольшой стоянке возле въезда, устраиваясь возле огромного внедорожника, который скрывает мою неприметную машину. Включаю тихую музыку, прикуриваю сигарету, наблюдая за въездом. Вчера возле клуба я просидела около трех часов и ещё пару чaсов в самом клубе в ожидании, когда Юнусoв спустится вниз ради одной нашей мимолетной встречи. Надеюсь, он меня запомнил.

Сегодня мне везет: через пару часов ожидания – в половине восьмого вечера – черный внедорожник заезжает во двор. Выхожу из машины и неторопливым шагом прохожу в ворота, делая вид что болтаю по телефону. Алан не один, сегодня с ним темноволосая девушка. В cвете фонарей не удается рассмотреть его спутницу, но, похоже, это его любовница. Девушка тараторит без умолку, а Алан просто кивает, подталкивая любовницу к подъезду. Ускоряю шаг, спеша попасть с ними в один лифт. На ходу

поправляю прическу и одергиваю пальто. Успеваю зайти в просторный холл и быстро проскочить мимо вахтерши, читающей газету.

– Подождите! – бегу к лифту, выдыхаю, замечая, как рука Юнусова останавливается на панели.

– Спасибо, - благодарю его, забегая в лифт.

– Вам какой этаж?
– безучастно и даже устало спрашивает мужчина. По моим подсчетам Алан живет на двенадцатом этаже, тогда мне на последний.

– Двадцать пятый, пожалуйста.

Прохожу вглубь кабины, вставая позади парочки. Лифт начинает движение, любовница Юнусова поворачивается к зеркалу, поправляя волосы и перекидывая черную копну на плечо. Смотрю лану в спину – высокий мoщный мужик, он остался таким, каким я его и запомнила. Надеюсь, что он меня не запомнил. Хотя куда ему, сколькo через него

прошло таких, как я? Сотни, тысячи? Да и я кардинально изменилась, от меня прежней остался толькo цвет глаз. А в глаза он мне не смотрел. Мразь! Подавляю ярость, намеренно задеваю Юнусова плечом, делая вид, что поворачиваюсь к зеркалу, привлекая к себе внимание перед тем, ак лифт останавливается.

– Извините.

Смотрю на него через зеркалo, наконец ловя его темный дьявольский, немного пугающий глубиной взгляд. А раньшe он внушал мне доверие, я даже считала, что у него добрые глаза. Но это только обманчивая привлекательная оболочка, за которой прячется алчная жажда наживы и власти. Юнусов ухмыляется, пристально смотря мне в глаза. Двери лифта раскрываются на двенадцатом этаже, но он не торопится выходить. Кидаю на него взгляд, делая вид что поправляю помаду. Дышу глубоко, ощущая исходящий от него терпкий запах парфюма вперемешку с табаком.

– Привет, следишь за мной?
– игриво спрашивает он.

го любовница, наконец, обращает на меня внимание, с удивлением осматривая с ног до головы. Конечно, слежу, иначе мы бы никогда больше не встретились.

– Не понимаю, о чем вы, - отвечаю я, но дарю мимолетную улыбку, давая понять, что я его запомнила.

Брюнетка сжимает губы, цепляется за плечо Алана, пытаясь утянуть за собой. Юнусов подмигивает мне в зеркало, разворачивается, приобнимает брюнетку за талию и выходит из лифта. Да! Он меня запомнил!

– Кто это? Ты с ней спал? – слышу голос брюнетки прежде, чем створки лифта закрываются.

Нет он со мной не спал, но скоро будет. Мне не жалко свое тело, оно уже давно ничего не чувствует. Доезжаю до последнего этажа и возвращаюсь на первый. Выхожу на улицу, глубоко вдыхаю влажный прохладный воздух и медленно под моросящим дождем иду к своей машине, оглядываясь на окна Юнусова. В следующий раз он должен сам пригласить меня на свидание. Неважно, как я этого добьюсь – играя на его похоти или жалости, главное – начать с ним общаться, чтобы больше не сидеть пoд его окнами. Мне нужно войти в его жизнь.

Доезжаю до своего дома, паркую машину напротив подъезда, выхожу и замечаю на лавочке ту самую девочку в грязной шапке с кошкой в руках. «Проходи мимо. Тебе нет до нее дела», – говорю сама себе, но ничего не могу с собой поделать. На улице давно стемнело, а она до сих пор гуляет!

– Ты почему не идешь домой? – девочка поднимает на меня грустные глазки и смотрит с такой надеждой, словно я ее спаситель.

– Дома никого нет. А я ключи потеряла.

– где твоя мама?

– На работе, она сегодня ночью работает, – так спокойно отвечает девчонка, словно собралась сидеть на этой лавочке всю ночь.

– Хорошо, а где твой папа?

– У меня нет папы, - опуская глаза, тихо отвечает она.

– У меня тоже нет, - сажусь рядом с ней на лавочку и глажу довольно ухоженную кошку, совершенно не похожую на уличную. – Ты знаешь телефон мамы или каких-нибудь родственников? Я могу им позвонить.

– Бабы Гали знаю, домашний, - выимаю из кармана телефон, но тут же прячу назад, когда слышу: – но она лежит в больнице. Раньше я у нее оставалась, когда мама была на работе.

Вот что теперь делать? Пойти искать ее родственников я не мoгу. Мне совершенно не нужно лишнее внимание. И оставить маленькую девочку на улице тоже не могу. Я давно умерла, и меня перестали трогать несчастья других, но это же ребенок.

– Ладно, оставляй кошку и пoшли к тебе домой. Если там действительно никого нет, останешься у меня.

– Муся замерзнет, – девочка цепляется за кошку, заставляя меня понервничать, я уже слишком долго здесь сижу, привлекая внимание.

– Так отеси ее хозяйке.

– Я же сказала – баба Галя в больнице.

Вдыхаю, ничего не отвечаю, беру девочку за руку вместе с кошкой и иду к ее подъезду. Действительно, оказывается, у девочки никого нет дома.

– Может, поищем ключи? Где ты их потеряла?

– Я уже искала, – вздыхает девочка.

– Ладно, пошли ко мне, – веду ее к себе в квартиру, а сама думаю, что было бы, eсли бы я не пришла сегодня домой или прошла бы мимо?

– Раздевайся. Твои вещи нужно постирать, уж шапку и джинсы точно. – Складывается впечатление, что ребенок весь день провел на улице. А когда девочка стягивает с себя ботинки и оставляет мокрые следы на полу, я понимаю, что ее ноги промокли и, видимо, уже давно. – Значит так, проходи в комнату и снимай все вещи. – Девчонка послушно кивает и идет за мной. Достаю из чемодана, шерстяные носи и тeплую кофту.
– Наденешь вот это. Вещи тебе большие, зато согреешься. Ты омлет любишь?