Чтение онлайн

Я целую её, а затем секунду наблюдаю, как она возвращается к телефонному разговору, прежде чем уйти и направиться к грузовику.

Да, мы собираемся сделать это. Я интуитивно чувствую это.

Всю дорогу по городу, всё, о чем я могу думать – её лицо, когда она войдет в дом и увидит, выкрашенные до потолка стены. Когда я подъезжаю к дому, вижу три наших грузовика и группу ребят, стоящих с Ноной и Дейви на лужайке перед домом. Я выскакиваю, полный энтузиазма начать работу. Это не только для Чарли, это и для меня тоже. Если это будет наш дом, нам нужно удостовериться, что мы стерли прошлое с его фундамента.

Я целую Нону в щеку во второй раз за это утро; я видел её на обратном пути из полицейского участка. Всё это сказывается на ней. Ненавижу это.

– Тебе нужно немного отдохнуть. Возвращайся в дом с Дейви.

– Тебе нужна женская рука и помощь Ноны.

Она легонько хлопает меня по щеке, от чего я улыбаюсь.

– Как на счет того, что ты мне позволишь убрать весь беспорядок, а потом я позову тебя? Я действительно не хочу, чтобы ты без надобности снова видела всё то. Тем более Дейви.

Она поглядывает на моего брат, который оживленно болтает с Джейком, Майлзом и Бобби.

– Ты прав. Мы с Дейви пойдем, сделаем печенье и чай со льдом для вас, мальчики.

– Хорошо. Сделай с имбирем, они мне больше всего нравятся.

В этот раз она чмокает меня в щеку и кивает.

– Я знаю, сынок.

Нона забирает Дейви в дом и, как только, дверь-ширма закрывается, я хлопаю в ладоши.

– Ну, парни, давайте сделаем это. Я уберу кровь. Вы можете начинать красить стены в других комнатах.

– Мы готовы, босс, – кричит Майлз.

– Отлично. Давайте покончим с этим, до того, как она вернется, и в сотый раз повторяю, прекрати называть меня боссом.

Слышен шепот и несколько одобрительных возгласов, когда мы заходим в дом, пока не оказываемся в гостиной; в этот момент все стихают. В комнате пахнет затхлостью и все еще стоит резкий запах железа; это запах смерти, который все мы обоняем и осязаем.

Всё-таки я не первый, кто двигается; это один из парней – Джейк, он ступает вперед и хватает пылезащитный чехол, окрашенный в красно-коричневый цвет. Он тянет его по полу, скручивает и засовывает в большой полиэтиленовый мешок, тогда как остальные, молча, наблюдают. Когда он завязывает мешок и проходит мимо меня, я следую за ним и наблюдаю, как он бросает мешок на лужайку. Он поворачивается ко мне с пустыми руками и, внезапно, я чувствую облегчение. Он не должен был делать это. Я не планировал, что кто-либо из них будет иметь дело со смертью, но он повел себя, как друг, а не просто работник.

Протягиваю руку Джейку, и он пожимает её. Я его должник.

Мы оба возвращаемся обратно в дом, я хватаю ведро и направляюсь к раковине. Раннее я сказал им, что для них слишком опасно фактически убирать кровь, даже в перчатках, так что мне нужно участвовать в этом, пока они работают вокруг меня.

Ребята включили какую-то рок-музыку, пульсирующую в воздухе, заполняя пустоту. Их энергичные голоса доказывают, что им нравится песня, в особенности, когда Майлз, кричит, исполняя соло.

Я пытаюсь подпевать и игнорировать действительность того, что я отмывал сорок минут, освежая ведро мыльной воды, после ведра мыльной воды. Однако кровь и запах, обильно впитались в пол. Ребята уже прогрунтовали стены этой комнаты, столовой и кухни, когда я решил, что мне нужно размять спину и прогуляться по дому.

Не осознаю, что делаю, пока не дохожу до комнаты, в которую не должен входить. В углу комнаты видна дыра в полу там, где откинут ковер и сняты половицы. Мои ноги медленно ведут меня туда; я двигаюсь как зомби от страха, что могу найти что-то всё еще находящееся там. Вот где Чарли нашла видео и пистолет, и поскольку она рассказала Ноэлю то же самое, полагаю, он уничтожил какие-либо другие доказательства.

Я стою перед ней, моя голова опускается, когда всматриваюсь в дыру, которая в течение многих лет хранила наши прошлые секреты. На самом деле я не ожидал что-либо найти; я думал, Ноэль всё заберет. Я ошибался.

Опускаясь на колени, опускаю руку в темную дыру; здесь холоднее, будто в другом измерении или, возможно, пропитано грехом. Мои пальцы сжимаются вокруг гладкой фоторамки, и я освобождаю её из темницы. Мне нужно вытереть небольшое количество пыли со стекла, прежде чем я пойму на что смотрю. На ней красивая женщина, на первый взгляд показавшаяся мне Чарли, только это не так. Чарли была ребенком на руках своей матери, такая милая, защищенная и невинная.

Она бы хотела это фото. Я откладываю его в сторону и вновь запускаю руку в дыру за последним элементом – старой банкой из-под печенья. Не понимаю, почему это всё еще здесь. Разве они не закончили здесь?

Я боюсь открывать её. Боюсь, что то, что я найду внутри, отберет всё у меня. Я падаю с колен на задницу и пытаюсь угомонить свои трясущиеся пальцы, но они все равно дрожат. Я зачищаю шов жестянки и после приложения небольшой силы она хлопает, звук теряется в громкой мелодии ударных одного из рок-медляков. Моё дыхание колеблется так же, как и трясутся руки, когда я достаю прядь мягких волос Чарли. Я держу её, как хрупкую птицу, прежде чем положить обратно в банку. Затем достаю фото меня с ней, спящих в её кровати, и заставляю себя не разбить его. Её отец, должно быть, пришел и сделал его, пока мы спали.

Было ли это однократно?

Какая, блядь, нелепая мысль.

Ярость во мне становится столь сильной, что я потею, когда тянусь за следующей вещью – ключ. Он маленький, и всё же, в психосоматическом смысле, самая тяжелая вещь, которую я когда-либо держал в руке. Как это возможно, что такой маленький кусок гладкого метала, который даже не уникально вырезан и мог соответствовать, по крайней мере, трети сейфов населения, казался таким значительным.

Знаю – это не ключ, это то, что он символизирует – больше тайн, больше горя, больше кошмаров о нас, скрытых от нас. Не могу позволить, чтобы кто-то нашел его; не могу позволить ей найти его. Мне нужно найти это, пока не стало слишком поздно.

Я сам не свой, когда выбрасываю вещи из шкафа, стучу по его стенкам, желая знать была ли у него тайная комната ужасов, где он спрятал бы свой сейф и другие компрометирующие вещи. Затем подошел к кровати, разрываю матрац пополам – ничего. Я вылетаю из комнаты и из дому, направляясь к грузовику. Я не видел, что ребята прекратили делать то, что делали. Не заметил, что кто-то выключил магнитолу. Я схватил кувалду с прицепа, понес в его комнату и начал свои поиски в половицах. Он спрятал одну коробку под досками, почему бы еще одну не спрятать там же, верно?