Чтение онлайн

Митч улыбнулся, понимая, что Арнон мечтает как можно скорее разделаться с этим проектом, а главное, расстаться наконец с Рэем Ричардсоном.

– Кстати, я еще кое-что вспомнил. Митч, – сказал Ричардсон. – Ты уже определил дату окончательной инспекции и приемки здания, чтобы я внес ее в свои планы?

В каждом контракте на строительство присутствовал обязательный пункт, касающийся осмотра законченного объекта архитектором и оценки готовности здания к эксплуатации.

– Пока еще нет. Рэй. Как раз сейчас мы занимаемся проверкой всех служб и оборудования, чтобы оформить временное разрешение на эксплуатацию.

– Только не тяни с этим долго. Ты знаешь, какое у меня загруженное расписание.

– Эй, я тоже кое-что забыл, – объявил Кенни. – Что касается дат и расписания, сегодня как раз такой торжественный момент. Наш компьютер с сегодняшнего дня связан с компьютерами на всех других наших объектах по всей Америке.

– Молодец, Эйдан, что напомнил нам об этом, – поблагодарил его Рэй Ричардсон. – Это событие действительно имеет колоссальное значение. В ближайшее время мы сможем оперативно контролировать состояние всех наших объектов посредством телевизионной связи через компьютерный модем. И это избавит всех вас, дуралеи, от необходимости месить в командировках грязь своими трехсотдолларовыми туфлями.

– Думаю, мы сможем опробовать эту систему уже на следующем рабочем совещании, – предложил Кенни. – Ребята в отделе СУЗ уже занимаются этим.

– Прекрасная работа, Эйд.

– А как насчет обеспечения безопасности строительства? – поинтересовался Тони Левин. – Митч говорит, что некоторые из тех демонстрантов опять вернулись к зданию.

– Что значит вернулись? – переспросил Ричардсон. – В последний раз их видели там шесть месяцев назад.

– Сейчас их чуть ли не вдвое меньше, чем тогда. Можно сказать, горстка, – объяснил Митч. – В основном студенты. Наверное, потому что в университете как раз закончился семестр.

– Знаешь, Митч, если возникнут проблемы, свяжись с Морганом Филлипсом в городском совете. И попроси его что-нибудь предпринять. Он мой должник.

Пожав плечами, Митч заметил:

– Не думаю, что с этим будут особые проблемы. Наши ребята из охраны вполне справятся. Я уж не говорю о компьютерном контроле.

– Если ты так считаешь, тогда о кей. У меня все, – сказал Ричардсон.

Совещание на этом закончилось.

– Эй, Митч, – обратился к нему Кенни. – Ты едешь в центр?

– Да, прямо сейчас.

– Тогда подбрось меня до Решетки, не возражаешь? Моя тачка сегодня в ремонте.

Митч вздрогнул и посмотрел на Рэя Ричардсона. Этим самым именем. Решетка, здание штаб-квартиры корпорации "Ю" впервые окрестил критик раздела архитектуры из «Лос-Анджелес таймс». Сэм Холл Каплан. Причиной послужило внешнее сходство конструкции из пересекающихся параллельных панелей и опор с конфигурацией поля для американского футбола, равномерно расчерченного на такие же ровные полосы. Но Митчу было хорошо известно, как это прозвище раздражало Рэя Ричардсона.

– Эйдан Кенни, – резким голосом произнес Ричардсон, – мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь называл здание штаб-квартиры корпорации "Ю" Решеткой. Это – «Ю-билдинг», или офис корпорации "Ю", или Хоуп-стрит, дом 1, и ничто другое. И здесь никому не позволено чернить таким подлым образом здание, построенное по проекту Рэя Ричардсона. Все ясно?

Понимая, что к их разговору прислушиваются, помимо Эйдана Кенни, и другие сотрудники, Рэй Ричардсон произнес еще громче:

– Это касается всех. Чтобы больше никто не смел называть штаб-квартиру корпорации "Ю" Решеткой. Этот проект удостоен девяноста восьми наград за выдающиеся архитектурные решения, и мы все по праву можем гордиться нашим детищем. Да, в основу своего архитектурного стиля я положил технологичность – думаю, этого вы оспаривать не будете. Но усвойте себе, что о красоте зданий я тоже не забываю. Технологичность и красота не так уж несовместимы, как некоторые привыкли считать. А тот, кто не согласен, не имеет права работать у меня. И больше на этот счет не заблуждайтесь. Я выгоню всякого, кто еще хоть раз произнесет слово «Решетка». То же самое относится и к возможным прозвищам для зданий Кунст-центрума в Берлине, Йохоги-парк в Токио, музея Буншафт в Хьюстоне, Тэтчер-билдинг в Лондоне и всех других объектов, которые нам еще предстоит возвести. Надеюсь, все меня поняли.

Пока Митч вез Эйдана Кенни по бульвару Санта-Моника в восточную часть Лос-Анджелеса, тот без устали комментировал выволочку, которую устроил ему хозяин. Митча внутренне порадовало, что на Эйда этот выговор почти не подействовал. Кенни даже находил происшедшее довольно забавным.

– Кстати, о Йохоги-парк, – вспомнил он. – Как там его окрестили? Прошу прощения, как очернили это творение? Ну и словечко – «очернили». Надо бы уточнить. Должно быть, что-то неприличное.

– По этому поводу была какая-то заметка в «Арки-текчарэл дайджест», – заметил Митч. – Там сообщалось, что «Джэпэн таймс» даже поручила фонду Гэллапа провести опрос на тему, что об этом здании думают сами токийцы. Насколько помню, большинство обозвали его «лыжным трамплином»

– Значит, «лыжный трамплин». – Кенни отрывисто хохотнул. – Мне это по душе. Оно и в самом деле напоминает трамплин, не так ли? Уф-ф, клянусь, хозяину бы эта кликуха тоже понравилась. А как насчет Буншафта?

– Для меня самого это новость. Возможно, он усмотрел там что-то такое, чего я не заметил.

– И чего в конце концов добивается этот сукин сын? А может, все это дело рук Джоан? Наверное, она его специально накручивает, чтобы покрепче прибрать к рукам. Ведет себя, как мужик в юбке: я таких называю «железная леди». Ей бы защитником играть за наших «Сталеваров».

– Ричардсон не последний архитектор в Лос-Анджелесе, могу это любому сказать без лукавства. Да, у Морфозиса побольше премий и наград. Ненамного от него отстал и Фрэнк Гери. И хоть Рэй подчас ведет себя, словно параноидальный шизофреник, но по крайней мере созданные им здания не свидетельствуют об этом. А тебе не кажется, что для некоторых из этих преуспевающих парней конструирование максимально уродливых сооружений является своего рода проявлением истинной натуры?

– Нормально, Митч, так их, – заржал Кенни. – Но тебе ведь известно, что слово «уродливый» в архитектуре лишено смысла. Есть просто авангард, суперавангард и, скажем так, сугубо защитно-прагматический стиль. И уж если ты хочешь в наши дни сделать свое творение по-настоящему модным и престижным, то лучше всего придать ему вид каторжной тюрьмы.

– Приятно слышать такие замечания от человека, который сам водит фешенебельный «кадиллак-протектор».

– А тебе известно, сколько этих самых «кадиллак-протекторов» было продано за прошлый год в одном Лос-Анджелесе? Восемьдесят тысяч. Поверь мне, через пару лет здесь все будем разъезжать на них. Включая тебя. Кстати, один из них уже водит Джоан Ричардсон.

– А почему не сам Рэй? Ведь столько людей искренно мечтают о его смерти.

– Будто ты не знаешь, что его «бентли» из танковой брони. – Кенни покачал головой. – Обычный вариант этой тачки в Лос-Анджелесе никто и не купит. Но я, по правде говоря, предпочитаю свой «протектор». У него, например, есть запасной движок на случай, если основной двигатель накроется. Даже у «бентли» такого нет.